Книга Бесправная Истинная в академии драконов, страница 24 – Анна Флор

Его горячие пальцы бесцеремонно смыкаются на моем запястье, и драконорожденный тащит меня за собой, уводя дальше от кабинета комендантши. Растерянно и с сожалением смотрю в ту сторону и перевожу взгляд на спину брюнета, покорно следуя за ним.

Ведёт себя как обычно. Как обычный невыносимый О’рхаррис.

— Может, объяснишь? — устало выдыхаю, даже не пытаясь противиться. Самочувствие пока не очень, но госпожа целительница даже не обмолвилась о моей энергии и магии.

О’рхаррис распахивает дверь своей комнаты и заводит меня внутрь.

Когда отпускает мою руку, раздраженным движением забирает со столика лист пергамента.

— Нашел магические ножницы. Проведём ритуал — и оба свободны от Истинности, — машет перед моим лицом пергаментом с иероглифами.

— Хорошо. — Опускаю глаза, прислушиваясь к себе, пытаюсь понять, рада ли я этому?

Вроде бы так хотела, так ждала этого момента, а радости не ощущаю. Может, просто волнение?

— Ты слишком послушная. Что задумала? — вкрадчиво интересуется О’рхаррис, делая шаг ко мне ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Я улавливаю вкусный аромат его парфюма и на мгновение теряюсь в этом запахе.

— Неважно себя чувствую. — Поднимаю глаза на уровень его.

И в какую-то секунду вижу проблеск беспокойства в его взгляде. Но Ридлин это быстро гасит. Вновь смотрит на меня уничижительно.

— Ну что?

Ридлин медлит. Хмурится вдруг. И вместо того, чтобы начать ритуал, хладнокровно разрывает пергамет на куски.

— Ты что делаешь? — холодею я, а брови сами ползут вверх.

— Я передумал, — мрачно отзывается О’рхаррис, пригвождая меня взглядом, как бабочку иголкой.

— Струсил? — изгибаю бровь. — Ты боишься, что твой дракон будет тосковать?

Драконорожденный смотрит на меня как на умалишённую.

На секунду отводит глаза в сторону и усмехается своим мыслям.

Вот только, вновь вернув на меня взгляд, он пригвождает меня им к месту. И от этого льда в красивых синих глазах у меня леденеют конечности. И кажется, что будто бы на меня мчится левикар на бешеной скорости! И вот-вот раздавит…

— Мой дракон будет счастлив потерять ТАКУЮ Истинную. Уж лучше никакой Истинной, чем ты.

— А какая я? — Складываю руки на груди, ощущая, как внутри зреет торнадо гнева. Оно раскручивается в моей душе и вот-вот выплеснется на этого ненормального.

— Вечно лезешь везде, суешь свой маленький красивый носик…

Он сказал красивый?

— … влипаешь в неприятности так, что приходится спасать твою жалкую человеческую шкурку…

— Я и не просила спасать!

— Ты это моему дракону скажи, — цедит зло. — Он жить без тебя не может. Вечно тянет меня к тебе.

Ридлин говорит раздражённо. На последнем сказанном предложении резко замолкает, сжимая челюсти до желваков на скулах.

И такое признание вызывает у меня странную необъяснимую приятную дрожь по телу.

— Но это поправимо, — Ридлин понижает голос. — Сейчас и проверим, насколько крепки эти божественные узы. Я не хочу любить такую, как ты. Ты не нужна мне.

Он выхватывает ритуальные ножницы с тумбочки возле кровати, произносит заклинание зло и тихо, препарируя меня взглядом.

И отчего-то больно режут магическую связь не ножницы, а его слова.

И я чувствую, как по спине ползут мурашки. А внутри всё замерзает.

Нить, соединяющая наши метки, проявляется золотистым сиянием. В воздухе вспыхивают ножницы, сотканные магией О’рхарриса. Нить обрезается, метки гаснут и блекнут. Становятся почти незаметными на коже, белыми, словно шрамы.