Книга Бесправная. Невезучая в академии драконов, страница 22 – Анна Флор

— Его надо кормить ссорами, драками и зрелищами, — улыбается госпожа Гогю.

Надо отдать должное преподавателю: она ведёт себя так, словно не ее часть империи потеряла короля.

— Простите? — изгибаю брови, косясь на О’рхарриса, чтобы увидеть его реакцию. Драконорожденный невозмутимо молчит.

— Ему необходимы зрелища, так что везде носите его с собой.

— А жить эта тварь где будет? — интересуется нарочито вежливо Ридлин.

— У мамы и у папы по очереди, — ласково улыбается преподавательница.

— Поздравляю, Эйви, с этой минуты ты мать-одиночка. — Ридлин разворачивается к выходу. — Я в этом не участвую.

— Стойте, адепт О’рхаррис! Вы не можете вот так просто уйти! — восклицает госпожа Гогю, уперев руки в бока.

— Именно вот так просто я и ухожу.

— Но вы не можете бросить вашего сына!

— Это не мой сын, — раздражённо отзывается О’рхаррис, чем вызывает у меня улыбку. — Я требую тест ДНК вначале.

Он делает несколько уверенных и ровных шагов к двери.

— Если вы уйдете сейчас, то вас ждёт выговор у ректора! — угрожает из последних сил пожилая профессор.

А мне даже жалко становится Крепыша, который голосит тонко во всю свою крохотную глотку. Прижимаю горшочек к груди и пытаюсь его успокоить.

Вообще, я сама о нем позабочусь. У его приемного отца сейчас тяжёлый период. Поэтому… Поэтому я буду одна за двоих. Я занимаю свое место за столом в оранжерее и замечаю, что адепты сидят парами, у каждой пары по горшочку с маленьким отростком.

— Уверен, я это стойко перенесу. Так же стойко, как и Эйверия Рэддл роль матери-одиночки орущего сорняка, — раздраженно отзывается преподавательнице Ридлин.

А мне так обидно становится за будщий кустик, что я неожиданно для себя встаю на защиту:

— Он же ещё маленький! Он не сорняк!

— Вот и позаботься о нем, — ядовито выдает горе-отец.

Я сюсюкаюсь с растением и играю с ним пальцем. Он пытается цапнуть меня, и это выглядит очень мило. Едва прикусывает острыми зубками мой ноготь.

Ридлин закатывает глаза. И с видом, будто делает всем одолжение, занимает свое место рядом со мной. Конечно же, отодвигается и кривится каждый раз, когда кустик переходит на ультразвук. Крикливый такой только у нашей пары…

В конце занятия, когда мы получаем инструкции, как вырастить своих подопечных, ко мне подходит Киллиан. Ридлин не дожидается друга, а просто, подхватив свою сумку, молча выходит из аудитории.

— Предлагаю устроить детский сад для этих созданий в нашей комнате, — усмехается блондин.

Подносит горшок со своим подопечным к моему, и сорнячки живенько так начинают тянуть друг к другу листочки.

— Кажется, они ладят, — удивленно произношу.

— Да. Ты только пока не лезь больше к Риду в душу. Дай ему время самому со всем справиться, — блондин вновь сама серьезность.

Я растерянно киваю, и мы выходим в коридор. В столовой Ридлин не появляется. Оно и понятно, ведь сейчас не обсуждает смерть короля разве что немой…

Уныло ковыряю вилкой овощи на тарелке. Киллиан задумчиво смотрит в окно на сквер.

В какой-то момент, когда шум становится громче, а обсуждение смерти короля достигает своего пика, Киллиан спокойно встаёт, но я замечаю, как на его руках проступает черно-золотая чешуя, а в глазах зрачки вытягиваются в тонкую линию.

— Если я ещё раз от кого-то из присутствующих услышу хоть слово о Его Величестве или о наследном принце, то я с удовольствием помогу этому сплетнику закрыть рот навсегда, — Киллиан это говорит спокойно, холодно и даже тихо. — И я знаю тысячу и один способ сделать это максимально болезненно, растягивая страдания под аккомпанемент фонтанирующей крови жертвы.