Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 84 – Анна Флор

— Это что, ошибка? — явно с трудом выдавливает хрипло Римел.

Его взгляд на мгновение становится пустым и безжизненным.

Рука безвольно падает вниз, и из пальцев этот ублюдок выпускает письмо.

С несколько секунд он продолжает смотреть в рандомную точку. Затем медленно переводит пустой взгляд на меня.

— Такой ответ на твое предложение сойдёт? — сам ненавижу себя за то, что смею говорить так. Паршивый я сын.

— Ты же… — голос Римела звучит хрипло, потерянно. — Ты же ее сын…

Вмиг его лицо кажется осунувшимся, постаревшим. Но мне наплевать на его душевные муки.

Этот мерзавец пошатывается, хватается ладонью за стену, бледнеет, садится на пол и поднимает на меня безжизненный взгляд.

— Щенок… Ты что сделал? Она должна была жить! Я был почти у цели… — он говорит глухо и хрипло, переводя дыхание. И теперь будто передо мной просто старик. — Сукин ты сын, Дарквуд.

Он запрокидывает голову затылком к стене. Хватается за волосы и опускает голову.

Вновь поднимает на меня глаза, в которых уже читается ярость, смешанная с чем-то безумным.

— Даже не думай, — качаю головой, бросая взгляд на дверь в зал Совета. — Ты сдохнешь быстрее, чем встанешь.

Римел невесело усмехается. Зажмуривается. Но по его щеке соскальзывает слеза.

— Она мертва, — роняет он глухо себе под нос.

— Ты можешь быть следующим.

Гвардейцы, сопровождающие меня, с жадностью слушают нас, но не вмешиваются.

— Тогда сделай это, — вдруг тихо произносит ректор. — Я готов.

Вновь открывает глаза и смотрит на меня затуманенным взором.

— Неа, — с маниакальным удовольствием произношу я. — У меня для тебя есть кое-что поинтереснее смерти. Ты будешь доживать свой остаток, сгорая в своем же горе. Изо дня в день ты будешь проживать чувство потери и боли. А потом пустишь себе пульсар в висок. Если я разрешу.

Ну вот, как и просила Айра, я никого не убил. Этот урод будет жить какое-то время и мучиться. Каждый день он будет проживать один и тот же момент. Одно и то же воспоминание, одну и ту же боль. Об этом позаботится уже Шайн. Тот не заставляет себя ждать. Как раз вовремя.

— Ректор Грасс, меня привели как свидетеля. — Мрачный оскал на появившемся Шайне вызывает ухмылку.

Ректор Грасс переводит потерянный взгляд на Шайна. И прежде, чем что-то ответить, кузен что-то ему шепчет на ухо.

Я вижу, как меняется взгляд ректора. Шайн самый странный и опасный Менталист в империи, наверное. Ему удаётся все провернуть быстро и незаметно. И то, что он увидел в голове Айры, навсегда изменит ход истории нашей империи. Во всяком случае, для нас — теневых драконов.

Глава 39

— Господин Дарквуд, печати с ваших хранилищ и недвижимости сняты, титул и прочие привилегии вам вернут уже после полуночи, — нехотя произносит секретарь совета, выходя в коридор. — Советники готовы будут вас выслушать через тридцать минут.

Усмехнувшись, решаю не терять времени. Чем больше у меня козырей в рукаве, тем хуже для них.

Спустя полчаса зал заседаний встречает полумраком и тишиной. Круглый стол из черного глянцевого дерева, за которым собираются Советники, возвышается на небольшом пьедестале. Мы с Шайном и ректором поднимаемся вверх по ступеням.

В следующий момент двери зала заседаний распахиваются и входит коалиция из четырех Советников в сопровождении бесчисленного количества гвардейцев.