Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 79 – Анна Флор

Она осекается, испуганно прижимая ладонь к губам.

— Простите… Простите! Я…

— Нет, я так никогда не делала ещё, — тихо произносит Эльза и кладет ладони на грудь Айры. — Но я справлюсь. Я тренировалась на кроликах.

— Семь из десяти ушли на радугу безвозвратно, — мрачно усмехается Шайн, а Айра округляет глаза, и по ее щекам стекают слезы.

Я отворачиваюсь, чтобы не повернуть назад.

Из комнаты целительницы выходит Джени, листая фолиант.

— Я нашла, ребят! Два символа — это птицы. Ещё один — человек. Значит, помимо Айры, привязка у Римела только к птицам. Там ведь только три символа было?

— Три, — подвержает Шайн.

Джени старательно избегает смотреть на Айру, она садится на стул рядом и опускает взгляд в книгу, продолжая изучать те символы на груди Римела, которые удалось Шайну отыскать в воспоминаниях Айры.

— Ты нужна мне, Айра, — сжав челюсти, произношу, чтобы не допустить дрожи в голосе. — Вернись ко мне, ладно?

В оливковых глазах отражаются только обречённость и злость.

Я говорю ещё много каких-то глупостей, наверное, лишь бы не молчать. Лишь бы она не боялась. Слова льются так легко, а простая уверенность даёт понимание, что так оно и будет.

Айра… Ее смерть отвяжет ее от Римела. А наша Истинность не позволит ей умереть окончательно. Я верну ее. Или лишусь своего дракона.

Ну что, великие драконьи боги, какой ваш ответ?

Рука Айры безвольно обмякает, сигнализируя о том, что сердце моей Истинной остановилось.

И впервые со дня смерти отца я ощущаю давящую пустоту. Словно меня самого бросили в Бездну. Словно из меня вырвали с корнем часть меня, моей души. Словно я сам мёртв…

Айра

Что чувствует человек на пороге смерти? Говорят, видит проносящуюся мимо него жизнь.

Я же вижу только одно — боль в глазах Кайна. Он сжимает мои пальцы. Что-то говорит мне на ухо… Слова о том, что вернёт меня из самой бездны. Что, если не очнусь, он спалит весь город, империю, мир… И что в моих же интересах вернуться. Ещё много чего говорит… Какие-то глупости о том, что он сам не понял, когда успел меня полюбить…

Любит?

— … ведь зачем целый мир, если в нем не будет тебя? Вместе с тобой умрет и мой дракон. Я не потеряю ни тебя, ни его. Просто верь мне.

А потом от ладоней Эльзы, которые она положила на мою грудную клетку, исходит холод. Сильный холод. Меня пробирает крупная дрожь, а ноги почему-то немеют. И наступает темнота… Темнота, в которой эхом слышен лишь удаляющий голос Кайна:

— Вернись, ладно?.. Вернись ко мне, Айра…

Но и он вскоре гаснет.

Глава 37

Кайн

— Отключайте стазис, — безжизненно произношу, глядя прямо на кушетку, на которой лежит моя мать, госпожа Альфея Дарквуд.

— Господин Дарквуд, Вы уверены? Сейчас глубокая ночь, вы меня выдернули из постели, — в голосе главного целителя госпиталя Святой Магнолии сквозит недовольство.

— Да, уверен.

— Подпишите согласие, — щелкает пальцами главный целитель, и передо мной в воздухе зависает лист с несколькими пунктами, написанными безупречным почерком.

Размашисто чиркаю магической подписью и ставлю печать дома Дарквуд.

Я прохожу к матери в палату и опускаюсь на колени, беру ее немощную руку и прикладываю к своей щеке. Холодная.

— Мама… — Ком встаёт в горле. — Спасибо тебе за то, что ты подарила мне этот мир и свою любовь. И прости меня за то, что этот мир я у тебя забираю… Я люблю тебя.