Онлайн книга «Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона»
|
Выйдя во внутренний двор академии, замечаю, как практически по всей территории воцаряется мрачная тишина. Нет, на меня не смотрят, но на лицах адептах написаны ужас и неверие. Те самые старшекурсники, слышавшие разговор, наверняка передают новость своим друзьям. Цепочка бесконечная. Жизнь непробудившегося дракона вместо жизни никчемного и презираемого мага с нулевым резервом. Конечно, они предпочли бы видеть мемориал с моим именем. Если бы, конечно, этот мемориал ещё поставили Фантому. Но как же быстро разлетаются новости по Альваресу… Как теперь идти на пары? Нахожу Кайна там, где и указал Чейз. Он сидит на крыше башни под колоколом. Спиной опирается о стену, вытянув ноги. Голова чуть запрокинута назад, отчего кажется, что Кайн просто любуется закатом. — Проповедь читать пришла? — раздражённо произносит Дарквуд, услышав мои шаги. Теперь в его голосе слышится неподдельная горечь. Кайн сжимает узкое горлышко бутылки с элем. — Нет. Поговорить, — сознаюсь, опускаясь на холодный камень рядом с ним. Принимаю такую же позу. Плечом сквозь тонкую ткань мантии ощущаю его тепло. — Один хрен, — отзывается глухо Кайн. Мазнув по мне равнодушным взглядом, делает глоток и вновь устремляет взгляд вперёд. На шпиль другой башни жилого корпуса напротив. Гулко выдыхаю, и лёгкий пар взметается вверх. Сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди и укатится, оставляя алый след. — Я бы хотела найти слова поддержки… — произношу тихо. Мои губы приоткрываются вновь и закрываются. Не могу подобрать слова, чтобы суметь выразить свое сожаление. — Если бы я только могла всё переиграть, — пробую снова. — Я так виновата… Виновата в том, что вызвала у Виктора желание меня защитить ценой своей жизни? Как он там говорил? Что раз я истинная Дарквуда, меня надо беречь и защищать… Последние два года я боролась за то, чтобы со мной считались в том же приюте. Я лелеяла мысль, что достойна жизни и стою многого. Но с утратой Виктора мои убеждения рассыпались… — Не бери всю вину на себя. Не унесёшь столько, — с горечью в голосе произносит Кайн. Именно сейчас, без этой маски аристократичной надменности и ненависти, Кайн выглядит настоящим. А ещё таким уязвимым, растерянным, подавленным… Живым. Мы так и не обсудили Истинность, возникшую между нами. Не обсудили то, что я всё же успела забрать часть его магии. Но и обсуждать это я не хочу. Потому что… Потому что вынуждена буду предать. Дарквуд молча протягивает бутылку с элем, но я качаю головой. — Это не выход, но станет на непродолжительное время легче. Или усугубит, — хмыкает Кайн. Мы какое-то время просто молчим. Порывистый ветер неприятно морозит неприкрытую кожу. Я сижу, прикрыв глаза, и слушаю завывания ветра. Будто мы с Кайном сейчас оба пребываем в безвременье. Спасительном и одновременно сжигающем. Там, внизу, во дворике академии, снуют адепты. Бытовички звонко смеются. Стихийницы упражняются в своей магии. Золотые драконы обнимают своих девушек. Нас с Кайном никто не замечает. А сверху видно всех… Их не касается чужая смерть на Играх. Им плевать. Ещё мало кто знает, что одного доброго и милого второкурсника больше нет. Что Первые Игры унесли с собой чью-то жизнь. А ведь ещё недавно он жил, имел свои мечты, желания, цели… Видит ли Виктор теперь нас сверху? |