Книга Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона, страница 124 – Анна Флор

Декан лишь слабо улыбается и глазами указывает на дорожку, ведущую к воротам и к общежитию. Даёт выбор. Отпускает, не наказав за пропуск лекций.

Развернувшись, он шагает обратно во второй корпус.

Оказавшись перед воротами, хватаюсь за прутья и прислоняюсь лбом к холодной стали. Прикрываю глаза и считаю до десяти.

Кайн убил их. Моих родителей. Уничтожил мою семью. Сломал мою жизнь.

А боги одарили нас с ним Истинностью. В отместку ему? Чтобы добить меня? Посмотреть и посмеяться, как глупая человечка и безжалостный дракон будут уживаться?

Сползаю перед решеткой, держась за прутья.

Внутри меня будто бы безжалостно и безвозвратно всё стирается. Падает в бездну, разверзшуюся в душе. Оставляет лишь пепел от чувств к Кайну. Пепел от симпатии к Арсу. Пепел от доверия к Джени и Чейзу. Пепел от терпимости к Диане. Пепел…

Его так много во мне, и я будто бы просто не могу дышать…

Отпустив прутья, поднимаюсь на ноги и бреду по пустой дорожке в общежитие. Но вначале к ректору…

Просыпаюсь ближе к вечеру, пропустив остаток пар. На них я даже не пошла, разумеется.

Спустя время сижу над тем самым листом с ритуалом разрыва Истинности.

Прорисовываю последний символ. Зажигаю последнюю свечу.

На пергамент падает соленая капля.

Со злостью смахиваю ее и вытираю небрежным движением пальцы о форменную юбку.

Громкий, нетерпеливый и настойчивый стук в дверь вынуждает меня всё же подняться с пола и подойти к двери.

— Айра, открой, — требует Дарквуд. А у меня в груди сердце будто сжимается.

Мотаю головой, прекрасно зная, что он не видит.

— Айра, прошу, выслушай меня.

Я так и не осмелилась нанести последний символ. Сидела с угольком в руке целый час.

— Айра, — хрипло произносит Кайн за дверью. — Я ненавижу себя за то, что я сделал. Но я был загнан в угол.

— Да, конечно, — глухо отзываюсь через дверь.

Раздумываю несколько секунд и всё же открываю, чтобы ещё раз увидеть в любимых синих глазах звериную безжалостность и пренебрежение чужими жизнями.

— Сдал моих родителей. Сдал меня гвардейцам. Убил меня, воскресил… Конечно, что для тебя чужие судьбы. Ты привык ими распоряжаться по своему желанию.

В глазах Кайна невозможно что-либо прочитать. Он смотрит так, словно только что умер. Стеклянный, ничего не значащий взгляд.

И я произношу тихо:

— Это были мои мама и папа. Мои. Мама. И папа. Ты убил их.

— Бездна, — запрокидывает голову к потолку и гортанно рычит Кайн. — Что мне сделать? Скажи, я всё сделаю.

Я протягиваю ему уголёк и слабо улыбаюсь, стараясь вложить в улыбку холод и разочарование.

— Нарисуй последний символ.

Кайн смотрит на меня неверяще.

— Давай, Кайн, нарисуй.

Ведь сама я не могу его нарисовать. Просто не поднимается рука поставить точку во всем этом.

— С меня хватит этих интриг, войны… Завтра я уезжаю, перевожусь в другую академию, подальше от всего этого.

— Я куплю каждую академию, в которой ты захочешь учиться, — отстраненно произносит Дарквуд. — Я тебя не отпущу.

— Я покину империю, — безжизненно отвечаю.

— Я стану императором и захвачу то государство, в котором будешь ты, — зло произносит он. — Ты меня сейчас мотивируешь на великие свершения.

Горько усмехаюсь, ощущая боль в душе.

— Ты даже не нашел смелости мне рассказать о моих родителях. Я услышала это от Арсаля. Случайно! Я шла за Джени и Чейзом, мне надоели ваши утаивания чего-то важного от меня. Надоели, понимаешь?