Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 95 – Мария Никулина

— Вот ты смеёшься, а я действительно так и делаю.

— Ого. Я просто хотела пошутить…

— К сожалению, твоя шутка недалека от суровой правды.

Вот она — обратная сторона популярности.

— И когда ты последний раз пил антидот?

Огневик посмотрел на меня и улыбнулся.

— После бала.

Внутри меня все сжалось. Эти ореховые глаза будто гипнотизировали меня. Чувствую себя кроликом перед удавом. Нет, я не должна поддаваться! У меня не может быть никакого шанса.

— И как, помогло? — Тихо спросила я.

Дверь хлопнула. Я обернулась. В комнате мы с Эйданом остались одни. Огневик подошел к выходу и дернул ручку. Заперто. Из коридора раздался сдавленный смех. Эйдан затарабанил в дверь:

— Ублюдки! А ну откройте!

В ответ друзья крикнули ему нечто нечленораздельное пополам с пьяным гвалтом и хохотом. Эйдан повернулся ко мне, вздохнул и закатил глаза:

— Этого и следовало ожидать. Тоже мне, скоморохи проклятые. — Он улыбнулся. — В любом случае, я оказался в приятной компании.

Ну и дурацкая ситуация, конечно. И почему я улыбаюсь, как дура?

Эйдан подошел ко мне поближе.

— У меня для тебя подарок.

— Мне? Опять? — Не сдержалась я.

Огневик засмеялся.

— Ну ты точно особенная! Впервые вижу девушку, которая возмущена тем, что ей дарят подарки!

Я засмеялась в ответ.

— Да нет же, я имею в виду... Разве есть какой-то повод? Или у вас в семье принято на Самайн подарки дарить?

Эйдан улыбнулся. Он достал из кармана ожерелье на короткой серебряной цепочке и с кулоном из крупной жемчужины в оправе. Огневик протянул мне украшение.

Что?! Мне не кажется? Он смущен? Эйдан?! Серьезно?!

— Оно принадлежало моей матери, — со светлой грустью сказал он. — Агния отказывается его носить, и я ее понимаю, она просто не хочет постоянно видеть на себе воспоминание о трагедии. Но мне эта цепочка дорога, и я хотел бы видеть ее чаще. Например, на твоей шее. Ты маг воды, а потому тебе это отлично подойдет.

Он ловко расстегнул ожерелье.

— Ты позволишь?

Я кивнула, повернулась к нему спиной и убрала волосы. Я почувствовала тепло его тела, почувствовала, как его мягкие руки касаются моей шеи, почувствовала его дыхание на моей макушке. Это длилось всего миг, но как бы мне хотелось, чтобы мгновение растянулось на вечность. Эйдан застегнул ожерелье — оно плотно обвило мою шею. Я повернулась — на шкафу висело зеркало. Жемчужина красиво выделялась на фоне моей бледной кожи. Ожерелье из речного жемчуга, которое я позаимствовала у Лоры, меркло по сравнению с подарком огневика. Эйдан стоял позади меня и любовался тем, как я любуюсь собой.

— Красиво, — сказала я, прикасаясь к жемчужине.

— Обещай, что будешь носить его не снимая, — сказал Эйдан.

Я кивнула и развернулась к нему. Да, теперь я в его объятиях. Мурашки пробежали по моему телу, как рябь по весеннему озеру. От него едва заметно пахло дорогим вином. А еще я наконец отчетливо ощутила его запах. Неповторимый, неописуемый запах его тела. Нет, это не было потом, это был приятный запах его кожи.

— Спасибо за подарок, — прошептала я.

Эйдан заглянул мне прямо в глаза.

— Думаю, тебе стоит отблагодарить меня прямо сейчас.

Я вдернула брови.

— Звучит крайне вульгарно.

Эйдан цокнул языком.

— Ты меня плохо знаешь. Я никогда не перехожу рамки приличия. Если того не захочешь ты.