Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 90 – Мария Никулина

Эйдан мигом повеселел.

— Вот это я понимаю. Ты могла бы стать хорошей актрисой.

К сожалению, я не играю в любовь к тебе. И я подозреваю, что ты не дурак и уже все заметил.

Три дня до Самайна пролетели как один миг. Академия в канун праздника окончательно опустела. Было нечто неправильное в том, что узкие коридоры древнего здания покрылись молчанием и полумраком. Обычно в это время я сидела за одним столом со своими родителями и маленькой сестрой, а потом помогала ей собраться перед колядованием. Алисия умела отменно выпрашивать конфеты. Своей милой мордашкой она может даже деньги у взрослых вымогать, что уж тут. В общем, родители всегда собирали много гостей, и мы вместе дурачились в масках нечисти под громкую музыку. Поэтому неудивительно, что именно сейчас я почувствовала в груди щемящее одиночество. С родителями я созванивалась каждый день. Папе, к счастью, стало лучше, поэтому мы часто болтали по зеркалу. Он отшучивался, а это, я полагаю, хороший знак. Мы не говорили об испытании. Думаю, они волнуются не меньше меня.

Многие преподаватели тоже разъехались по домам. Дория посоветовала мне все время проводить в тренировках. По ее мнению, это должно было меня отвлечь от тревоги перед испытанием. Я последовала ее совету — и это сработало: вместо того, чтобы страдать из-за возможной смерти, я страдала из-за того, что мое тело ломило от усталости.

Я предпочитала днем отсыпаться, а тренировать магический бой ближе к вечеру. Именно тогда я и пересекалась с Эйданом. Теперь некому было его выгонять со стадиона, а его тренер продолжал с ним работать даже в праздничные дни. Также случилось и в канун Самайна. Несмотря на позднюю осень, погода выдалась на редкость удачная: было солнечно и почти безветренно. Не удивительно, что после тренировки Эйдану стало жарко, и он снял рубашку. Его накачанный торс лоснился от пота, будто его обмазали маслом. На животе проступали все шесть кубиков. Но больше всего мне нравилось смотреть на его сильные руки, мускулистые предплечья и выпирающие на них вены. И все же я любовалась украдкой, чтобы Эйдан не понимал, насколько сильно я от него без ума.

Аж самой противно. Ну почему я не могу просто о нем забыть? Он же мучает меня своей неопределенностью. Было бы у меня чуть больше характера, может, я бы уже роман какой-нибудь завела, чтобы утереть Эйдану нос.

Кого я обманываю. Можно подумать, со мной кто-то бы захотел встречаться.

— Привет, Ирен.

Эйдан стоял прямо передо мной. Я помотала головой, будто так могла стряхнуть остатки невеселых мыслей о нем, и улыбнулась.

— Привет.

— Ты сегодня будешь тренироваться? — Ласково спросил он.

— Конечно, — осторожно ответила я. Чую, это не обычный разговор.

— Это правильно, — он кивнул. — Не буду тебе мешать. Но если тебе все же надоест одной в свете фонарей отрабатывать в сотый раз водный хлыст, приходи вечером к нам, в мужское общежитие факультета огня. Комендант уехал на выходные, а замену ему так и не нашли. Так что я решил не скучать и устроить вечеринку для своих. Будет узкий круг. Только мои друзья.

-... И Эмма, которая меня живьем съест, — недовольно сказала я и скрестила руки на груди.

— Нет, — Эйдан улыбнулся. — Она уехала к родителям. Передумала в последний момент.

Мы помолчали. Ненавижу эти неловкие паузы.