Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 86 – Мария Никулина

Да уж, незавидная участь меня ждет... Неприятно, когда собственные мрачные мысли оказывается не плодом буйного и не в меру развитого воображения, а лишь отблеском глубинной интуиции, что трубит об опасности.

— И что же мне делать? — Спросила я, чувствуя безнадежность. — Пойти на праздник и прямо там лечь в гроб?

— Или... — Эйдан улыбнулся лишь одним уголком губ. — Мы могли бы уравнять тебе шансы.

Я вздернула брови.

— Это как же?

— Мы просто подсмотрим площадку для испытания, построенную духами. Тогда ты будешь понимать, с чем имеешь дело. Поверь мне, они почти закончили. Думаю, уже можно делать выводы.

Это очень рискованно. Эвр подлететь не успел, как его отправили в госпиталь, а тут мы...

— Боюсь представить, что будет нам за нарушение правил, — сказала я.

— Пусть сначала попробуют нас поймать, — Эйдан мне подмигнул и улыбнулся, точно лис, который собрался наведаться в курятник.

И как я могла ему отказать?

Эйдан взял меня за руку и потянул в сторону леса. Не в силах сопротивляться, я отправилась за ним. Мы обогнули общежитие, стараясь не попадаться никому на глаза. Все-таки Эйдан выбрал подходящее время для вылазки — все либо празднуют в главном корпусе, либо разъехались по домам. Мы обошли озеро и погрузились в темноту рощи. Я едва не упала после того, как споткнулась о корень. Хорошо, что Эйдан держал меня за руку. Все же ему пришлось снизить скорость.

Он так заботится обо мне. Делает все, чтобы я выжила. У меня нет причин ему не доверять. И все же меня гложут смутные сомнения. В голове всплыли слова Лоры о том, что Эйдан — коварный сердцеед. Все-таки репутация идет вперед него.

— Послушай, Эйдан...

Я не могла подобрать слова. Не знаю, как заставить его говорить правду. И не знаю, как ему поверить, даже если он эту правду скажет. Но нужно попытаться.

— Что такое, Ирен? — Спросил он тихо.

— Ты знаешь, какие про тебя слухи ходят? — Я поджала губу.

Эйдан обернулся и залихватски улыбнулся.

— Что бы обо мне ни говорили, слухи о моих... м-м... достоинствах весьма преувеличены.

— Достоинствах? О чем ты?

— И все же, они весьма выдающиеся, — он подмигнул.

— Эйдан! — Я выдернула руку из его ладони.

Тот рассмеялся.

— Прости. Я пошутил. Про меня много небылиц рассказывают... Как и про тебя. Я просто не хочу обращать на это внимание, вот и отшучиваюсь.

Он мигом посерьезнел.

— И что бы ты хотела про меня узнать?

Я вздохнула.

— Говорят, что из-за тебя отчислили Селесту. Твою бывшую девушку.

Эйдан оживился.

— А, ты про это... Не бери в голову, ничего страшного.

— Ничего страшного?! — Я мигом возмутилась. — Отчисление — это очень страшно!

Эйдан покачал головой.

— Не так страшно, как тюрьма.

Я похлопала глазками. Огневик напряженно потер переносицу.

— Преподы умоляли меня не рассказывать об этом. Но тебе, думаю, можно доверять.

Он посмотрел на меня выжидающе. Я кивнула.

— В общем, я поймал ее, когда она пыталась мне подлить приворотное зелье. Сама знаешь, ей грозила тюрьма. Но Тритон у нас добрый... Иногда даже слишком. Он не считает этот закон, скажем так, обязательным к исполнению. Между нами говоря, иногда он ведет себя, как тряпка. Хотя, безусловно, он достоин уважения... Временами.

Эйдан посмотрел мне прямо в глаза.

— В общем, Тритон настоял, чтобы Селесту по-тихому отчислили без скандала. И я не был против. Да, мы не сошлись характерами, но я не желал ей зла. А она, бедняжка, думала, что так могла вернуть мою любовь...