Книга Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий, страница 54 – Мария Никулина

— Эмму не пригласили. Видишь ли, в ней нет... Ничего выдающегося.

Вот это заявление. Удивительно.

Эйдан обворожительная улыбнулся.

— А ты довольно симпатичная.

— Ах-ах, смешно, — ответила я.

Он вздернул брови.

— То есть ты не воспринимаешь мои слова серьёзно?

— Ну, я же вижу свое отражение в зеркале.

— В таком случае тебе надо сходить к окулисту.

Я не пойму, это он издевается или пытается сделать комплимент? Я фыркнула.

— Не сердись, — Эйдан примирительно улыбнулся. — Просто я считаю, что каждая девушка должна знать правду о своей внешности. Но только приятную.

— То есть?

— О внешности дамы — как о мертвых: либо хорошо, либо ничего.

Я засмеялась.

-...Кроме правды! Ничего кроме правды! Так полностью фраза звучит.

Эйдан хмыкнул.

— Я еще никогда не встречал девушку, которая бы так упорно отбивалась от комплиментов. От кавалеров тоже так упорно отбиваешься?

Было бы от кого. Не стану же я ему говорить, что за всю жизнь влюблялась два с половиной раза, и при этом всегда оставалась с разбитым сердцем?

— Я стараюсь сохранять честь и репутацию, — заявила я.

— Достойный ответ достойной девушки, — игриво добавил он.

Танец закончился. Мне не хотелось от него отрываться, но и не хотелось, чтобы Эйдан заметил пыл моих чувств. Заиграл бодрый полонез.

— Ты устала?

— Ничуть.

— Тогда, может, продолжим?

Вместо ответа я вложила свою ладонь в его. Казалось, мы танцевали вечность, которая уместилась в один миг. Я потеряла счет времени, забыла о жажде, голоде, усталости, и все танцевала, танцевала, танцевала... Эйдан был прекрасен. Его движения сильные, уверенные, но не лишенные плавности и грации. Он — прирожденный танцор. Двигаться в такт с ним — одно удовольствие. Эх, вот бы вечер не кончался!

— Скажи мне, только честно — это был ты?

Эйдан загадочно улыбнулся.

— Иногда стоит делать добрые поступки, неправда ли? Только тише, это будет наш с тобой секрет.

Так, щеки, только не думайте краснеть! Отлично, вместо них у меня покраснели уши. Благо под волосами их не видно.

— Но откуда ты узнал мои мерки?

— Госпожа Поммель была рада помочь мне в этом нелегком деле.

Ну конечно! Вышивка — ее фирменный стиль.

Музыка стихла. Мы остановились у одного из столиков.

— Ох, как же здесь душно! — Не сдержалась я.

— Полностью согласен. Может, освежимся? Что будешь — сок, глинтвейн или просто вино?

— Нет-нет, спасибо, мне не хочется... И все же, как душно...

— Что ж, — Эйдан улыбнулся устало, но довольно. — Я никогда не носил корсет, но говорят, в нем тяжело дышать.

— Правду говорят.

— В таком случае, может, мы выйдем на свежий воздух?

— О, мне нравится ход твоих мыслей, — ответила я на его улыбку улыбкой.

— Кстати, нам не обязательно идти через главный вход. Мы можем выскользнуть через подсобку, — он подмигнул. — Так быстрее. Что скажешь?

— Не знаю... Студентов туда не пускают.

— Но мы же не обычные студенты, верно?

Ох, сколько авантюризма было в его ухмылке... Это интригует. Я кивнула. Эйдан взял меня за руку и провел в подсобку, где преподаватели готовили нас к церемонии открытия. Оказалось, что за небольшой шторой пряталась кованая дверь. Эйдан потянул щеколду, и она отворилась. О, свежий воздух!

Мы вышли прямиком к озеру. Как здесь хорошо! От танца я так разгорячилась, что не чувствовала холода. Да и не только от танца, чего уж тут скрывать...