Книга Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя, страница 70 – Мария Никулина

— А ты уже оделась для торжества? — Строго спросила мама.

— Нет, я в форме…

— Тогда тебе надо приодеться. Я как раз купила тебе платье.

— Мама, не стоило…

— Веди нас в свою комнату.

Я вздохнула. Вечно мама так: даже когда в семье наступают тяжелые времена и денег катастрофически не хватает, она умудряется нарядить на праздники всю семью. Я послушно повела всех к женскому общежитию моего факультета. Папа шел медленно, любуясь зданиями и заснеженными пейзажами. Иногда он вздыхал и говорил: «Красота!» или «Хорошо-то как!». Не припомню, чтобы он так раньше любил прогулки.

Ну конечно! Он же пролежал взаперти почти полгода. После заточения в постели любой пейзаж покажется торжеством красоты. Бедный, бедный мой папа!

Я завела семью в фойе факультета и направилась к своей комнате. Оказавшись в коридоре, я тяжело вздохнула. Букет от Эйдана! Я совсем про него забыла!

Увы, извинения огневика не остались незамеченными. Мама с папой тут же уставились на огромное сердце из роз. Алисия присвистнула.

— Теперь я точно хочу поступать сюда.

Мама отошла от шока и заявила:

— Я гляжу, у тебя все в порядке на любовном фронте.

Мне не нравится обсуждать с родителями личную жизнь.

— Не обращайте внимания, — сказала я и открыла дверь настежь, чтобы родители смогли протиснуться через букет в мою комнату. В прочем, если бы они его затоптали, я бы даже не расстроилась.

Мы вошли. Я собрала все плащи и повесила их у входа. Алисия с неподдельным интересом рассматривала нашу с Лорой комнату. Видимо, уже мечтала о том, как оформит свой уголок после поступления. Жаль, я не успела прибраться, но, думаю, мама не будет ругаться во время праздника. Папа присел на мою кровать. Мама огляделась. Ее взгляд тут же упал на бальное платье. Оно все так же висело на спинке стула.

— Лора забыла? — Спросила она.

— Нет, это мое, — тихо ответила я.

Мама с недоверием посмотрела на меня.

— Откуда оно у тебя?

Я вздохнула.

— Эйдан подарил.

Я ожидала какой угодно реакции, но не этого. Мама довольно улыбнулась и расслабилась.

— Это многое объясняет.

Кажется, мне есть, о чем поговорить с мамой. Откуда она знает о моих отношениях с Эйданом? Уж не из газет ли? Это меня напрягает.

— Ты вчера была в нем на балу? — Спросил папа. — Оно очень красивое.

— Да, — сказала я.

В ответ он улыбнулся. Мама огляделась по сторонам.

— Здесь что, нет ширмы?

— Я могу переодеться в душе, там достаточно места.

— Я тебе помогу, — сказала она.

Мы зашли. Когда я заперла дверь, мама открыла свою маленькую потрепанную сумочку сливового оттенка. Да, фасон устарел, но эта сумочка передавалась по наследству еще от прабабушки. Мама засунула туда руку и провалилась по локоть. Сейчас такие артефакты стоят целое состояние. Не удивительно, что мама хранит ее, как зеницу ока.

Наконец, она вытащила руку. Я ожидала увидеть платье, но вместо этого разглядела стеклянный пузырек с мазью.

— Я и забыла, что кинула ее в сумочку, — сказала мама. — Давай я помажу твою рану.

Ах да, голова. Из-за радости я совсем забыла о тупой боли, что пульсировала в затылке. Мама раздвинула волосы и помазала мне голову.

— Кровь уже схватилась. Времени мало, не буду вычесывать. Под волосами не видно, — сказала она.

Я повернулась к ней. Мама вновь сунула руку по локоть в сумочку. Она нашарила на дне платье и вытащила его. Это выглядело гораздо эффектнее, чем фокусник, доставший из шляпы кролика. Платье с длинными рукавами и квадратным декольте было сделано из темно-синего бархата. Корсет оказался вшит. Теперь я поняла, для чего была нужна мамина помощь.