Книга Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя, страница 63 – Мария Никулина

“Ирен, не грусти, все будет хорошо. Я принесла тебе завтрак. Приеду 25 декабря.

С любовью, Лора”

В пакете обнаружилось два кусочка киша с грибами и курицей, а также пара круассанов. Позавтракала я прямо в комнате. На удивление съела все. Не думаю, что такое раздавали в столовой — скорее всего, Лора решила меня порадовать и забежала в буфет. Выпечка хоть и остыла, но оказалась вкусной. А круассан чуть не лопнул от шоколада, когда я откусила первый кусок. Боги, храните мою подругу. Еда и правда немного подняла мне настроения.

Все же я сидела на кровати грустная и в замешательстве. Никогда не оставалась на Йоль в академии. Наверняка же его будут праздновать. Куда мне идти? Что делать?

А как мне одеться? В форму, ведь я же в академии. С другой стороны, занятий нет, да и праздник сегодня. Нет, не хочу думать. Оденусь как обычно, а если понадобится, сменю ее на что-то более праздничное.

Я посмотрела на свое бальное платье и вздохнула. Оно прекрасно. Безупречно. Жаль, наши отношения с Эйданом не могут быть такими же прекрасными и безупречными. Я выглянула в окно и посмотрела на башню с часами. Глазам своим не верю — уже четыре! Никогда в жизни не проводила столько времени в постели. Даже как-то неловко стало.

Я быстренько собралась и вышла из комнаты, споткнулась и едва удержалась на ногах. Прямо передо мной лежало сердце из роз. Одна половина была белая, другая — красная. Букет оказался огромным — своим размером он перекрывал весь коридор. Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Ну неужели Эйдан думает, что меня можно так просто “купить”?

Между красных роз я заметила белый конверт с красной сургучной печатью. Я взяла его: подписи не было, но на печати было изображен костер. Довольно ожидаемо.

Внезапно из середины букета поднялся огонь. Он сложился в огромное сердце, прежде чем погаснуть.

Ладно, это было довольно эффектно.

И где, огр его подери, Эйдан смог взять столько роз в разгар зимы?!

Я открыла конверт и достала письмо. Послание было лаконичным: “Прости меня”.

Я вздохнула. А чего не поэму отправил? Ах да, он же плох в стихосложении, как я могла забыть.

Зато в запудривании мозгов он, похоже, мастер.

Я наклонилась. Оказалось, розы так хорошо стоят благодаря глиняным вазам.

— Ну и куда мне их теперь девать? — Вырвалось у меня. Почему-то именно сейчас ухаживания Эйдана вызывали у меня не восхищение, а раздражение.

Я обошла гигантский букет и отправилась в фойе. С ума сойти, даже вахтерша уехала — делай, чего душа пожелает. Хорошо, что я под дверью обнаружила букет, а не очередной способ меня убить.

Я вышла из общежития. День был чудесным: морозным, но не слишком холодным, безветренным и ясным. Снег сверкал в лучах солнца. Я не удержалась и свернула с протоптанной тропинки — буду мерить сугробы ногами. Снег так успокаивающе хрустит под сапогами. Каждым шагом я разламывала заледеневшую корку, и моя нога погружалась в мягкий снег до колена. Увы, в детство я впала ненадолго: один неловкий шаг — и вот я уже провалилась по пояс. Еле выбралась из этой снежной западни.

Всю дорогу до главного корпуса я проделала в полном одиночестве. Похоже, все студенты и преподаватели давно разъехались по домам. Надо будет связаться по зеркалу с родителями — хоть так я их увижу. И вообще, не хочу унывать. Папе вот лучше стало. Проклятье будто немного отступило, давая моему отцу передохнуть от боли и слабости.