Книга Владелица усадьбы Карантар, страница 5 – Надежда Соколова

Марта помогла мне одеться, уложить волосы и закрепить украшения. Её пальцы двигались быстро и уверенно – она делала это множество раз, но сегодня в её движениях чувствовалось особое, почти церемониальное старание. Я сидела перед трюмо, наблюдая, как она вплетает в мои волосы серебряную нить, как закрепляет гребень, как поправляет локон, выбившийся из причёски. От её рук пахло лавандой, и этот запах, смешиваясь с холодным ароматом бархата, создавал ощущение чего-то законченного, окончательного. В зеркале отражалась незнакомая женщина – не та, что привыкла ходить по кабинету в простых платьях, подбирая юбку, чтобы не задеть стопки бумаг, а настоящая аристократка, готовая к выходу в свет. Я смотрела на это отражение и не узнавала себя, но не пугалась этого незнания – оно было похоже на примерку новой кожи.

— Хорошо, госпожа, – тихо сказала Марта, оглядывая меня со всех сторон. Она обошла меня дважды, поправила складку на рукаве, отступила на шаг, прищурилась. – Ничего не мешает, не жмёт?

— Всё отлично. – Я повернулась перед зеркалом, и тяжёлый подол послушно обвил ноги, не путаясь, не цепляясь. – Спасибо тебе и мастерицам. Передай, что я довольна.

Марта кивнула, но не ушла сразу – задержалась в дверях, словно хотела что-то добавить, но передумала.

Я взяла со стола карточку-портал, всё ещё хранящую слабое тепло. Металл приятно холодил ладонь, и я машинально погладила его большим пальцем, чувствуя под подушечкой едва уловимую вибрацию рун. Дирк стоял в дверях, сжимая в руках список последних поручений. Он выглядел сосредоточенным и немного встревоженным – я заметила, как он покусывает губу, что случалось с ним только в минуты сильного напряжения.

— Тётя Ариадна, я всё записал. – Он поднял лист, и я увидела его аккуратный, почти каллиграфический почерк, которым он выводил мои распоряжения. – Если что-то срочное – магическим вестником?

— Да. Но только если действительно срочное. Я вернусь к утру. До завтрашнего обеда меня не беспокоить.

Он кивнул, и я заметила, как он переглянулся с Мартой – коротко, но многозначительно. Они оба знали, куда я отправляюсь, и оба понимали, что это не просто бал. Марта отошла к двери, и я осталась одна в центре комнаты.

Карточка лежала на ладони – холодный металл с мерцающими рунами. Я разглядывала их в последний раз, пытаясь запомнить узор: переплетение линий, напоминающее то ли вязь, то ли застывшее пламя. Я мысленно перебрала инструкции, которые Веланд повторял мне трижды, словно боялся, что я забуду самое простое: сжать в руке, сосредоточиться на желании оказаться во дворце, не сопротивляться, не пытаться управлять. Никаких сложных заклинаний, просто довериться артефакту. Лёгкий страх шевельнулся где-то под рёбрами – не перед балом, а перед этим мгновением небытия, которое предстояло пережить.

Я сжала карточку.

Мир дёрнулся. На одно короткое, вырванное из времени мгновение меня не стало – ни в кабинете, ни вообще нигде. Только ощущение стремительного полёта сквозь что-то холодное и пустое, похожее на воду, но не воду, на ветер, но не ветер. Я успела испугаться – глупого, животного страха человека, который вдруг потерял под ногами землю, – а затем ноги снова коснулись твёрдой поверхности, и свет ударил в глаза.

Я стояла в небольшом, богато отделанном зале. Мраморные колонны, позолота на стенах, хрустальные светильники под высоким потолком. Всё это было так непохоже на скромную усадебную строгость, что на мгновение я растерялась. Здесь даже воздух был другим – тяжёлым, пропитанным воском и цветочными духами, с лёгкой горчинкой дорогих благовоний. Передо мной, в нескольких шагах, возвышалась арка, за которой виднелось оживлённое движение – слуги в ливреях с золотым галуном сновали туда-сюда, гости в нарядных одеждах, мелькание масок и вееров, смех, обрывки фраз, звон бокалов. Я сделала шаг, и звук моих каблуков по мраморному полу показался мне оглушительным.