Книга Попаданка на Рождество, страница 93 – Рая Вельс

С ровной спиной.

С почти спокойным лицом.

Потому что если ты только что красиво пожертвовала магией ради двух миров, крайне неловко через минуту начать рыдать посреди всеобщего ликования.

Кроме того, рядом был Вернард.

А при нём мне особенно не хотелось выглядеть существом, которое сейчас рассыплется на мелкие эмоциональные кусочки.

Он подошёл ко мне почти сразу.

Как всегда, слишком большой, слишком заметный, слишком уверенный даже среди богини, мостов между мирами и всеобщего исторического восторга.

Его взгляд задержался на моём лице дольше, чем мне хотелось.

Опасно дольше.

Потому что он видел меня слишком хорошо.

— Ты бледная, — сказал он тихо.

— Это новый образ, — ответила я. — Называется «женщина после морального и магического истощения».

Он не улыбнулся.

Только взял меня за руку крепче, будто проверял, не исчезну ли я, если отпустить.

— Пойдём со мной.

— Куда?

Он кивнул на мосты, уходящие в золотое небо другого мира.

Туда, где в облаках парили города, где над скалами летали драконы, где всё выглядело так, словно художник решил нарисовать совершенство и перестарался.

— Я хочу показать тебе свой дом, — сказал он. — Настоящий.

Вот тут сердце предательски дрогнуло.

Потому что если мужчина, переживший войну, отказавшийся от короны и умеющий смотреть так, будто ты важнее мира, зовёт тебя посмотреть его дом — это уже не экскурсия.

Это почти признание, сказанное без слов.

Но внутри меня всё ещё зияла глухая, ноющая пустота.

Если я сейчас ступлю на тот мост, то либо упаду в обморок на глазах у объединённых миров, либо расплачусь у первой же драконьей колонны.

Ни один вариант меня не устраивал.

Поэтому я улыбнулась.

Той древней женской улыбкой, которой обычно прикрывают катастрофу.

— Я очень хочу, — сказала я честно. — Но не сегодня.

Он нахмурился.

— Алиса...

— Я устала, Вернард. Настолько, что если ты начнёшь спорить, я лягу прямо здесь и буду лежать назло всем мирам сразу.

На этот раз он всё-таки усмехнулся.

Едва заметно, но победа была за мной.

— Тогда чего ты хочешь?

Я подумала секунду.

О старом доме.

О скрипучем полу.

О чайнике, который свистит громче любого дракона.

О занавесках, пахнущих летом.

О тишине, в которой никто не требует от тебя спасать цивилизации.

— Домой, — сказала я. — В свой дом. И знать, что ты придёшь туда потом.

Он смотрел на меня долго.

Так долго, что я уже почти решила добавить что-нибудь неловко-шутливое для самозащиты.

Но он только кивнул.

— Я приду.

Потом поднял руку, и воздух перед нами мягко разошёлся, открывая знакомый проход.

За ним был лес.

Заснеженные деревья.

Тонкая тропинка.

И крыша бабушкиного дома, укрытая белым снегом.

От этого зрелища защипало в глазах сильнее, чем от потери магии.

Я обернулась.

За моей спиной народ драконов переходил по мостам в мир предков.

Кто-то шёл со слезами.

Кто-то смеялся.

Кто-то оглядывался на землю, где прожил целую жизнь.

Кто-то нёс ребёнка на руках.

Кто-то впервые расправлял крылья без страха.

Это было похоже на переселение надежды.

Вернард стоял среди всего этого и смотрел только на меня.

— Не задерживайся там слишком долго, — сказала я.

— Это приказ?

— Это угроза.

Он шагнул ближе, коснулся губами моего лба так бережно, что у меня на секунду перестало хватать воздуха.

— Жди меня, Алиса.