Книга Попаданка на Рождество, страница 9 – Рая Вельс

Илариэль моргнул, слегка сбитый с толку.

— Я не всё понял из того, что ты сказала… Но всё-таки, представь, что слушаешь красивую сказку перед сном.

— Ладно, — вздохнула я. — Говори свою сказку. Всё равно время убить надо. Кто знает, когда твои дружки объявятся.

Он посмотрел на меня с какой-то странной теплотой — такой, будто я не про «дурку» говорила, а читала стихи о вечной любви. После чего начал свой рассказ.

— Этот мир называется Айвэна, — произнёс он торжественно. — Он берёт своё начало от истоков Богини Света. В честь неё и был назван наш мир.

Я кивнула. Пока звучало как вступление к хорошему сериалу.

— Когда у высшего Бога Арона и его верховной жрицы Исиды родилась Айвэна, мир появился из недр океана. Тогда Бог Арон решил, что его дочь будет править миром, который возник с её рождением.

— М-м-м-м… — протянула я. — Это звучит так, будто папа купил дочке очень дорогую игрушку. Реально очень дорогую. Например — Мир.

Он никак не отреагировал. Эльфы, видимо, не мастера сарказма.

— С самого детства Богиня создавала расы, — продолжил Илариэль. — Первые были люди. Вторые — эльфы. Третьи — гномы. Четвёртые — оборотни. Все существа изначально обладали магией. Кто-то больше, кто-то меньше. Но без магии на Айвэне ни одно существо не проживёт больше суток.

Я поперхнулась чаем и хмыкнула подумав про себя: “ Тогда как я дышу их волшебным воздухом, не имея никакой магии “?

— Бывают исключения, — спокойно сказал он посмотрев внимательно в мои глаза. — Но сейчас… всё чаще дети рождаются без магии. И многие расы вымирают.

— Прекрасно, — я откинулась на спинку стула. — Красивое начало сказки.

— Гномы спрятались в горах, — продолжал он, — считая, что вымирание происходит из-за смешивания рас. Хотя старейшины категорически с этим не согласны. Мы эльфы, стараемся не покидать леса без необходимости. В них мы чувствуем себя свободными и более защищёнными. Оборотни живут рядом с людьми. Они более общительны, но в периоды гона чаще держатся ближе к природе.

— Прошу прощения, ПЕРИОДЫ ЧЕГО? — поперхнулась я снова.

— Гона, — повторил он без тени смущения. — Чтобы не навредить людям.

— Да уж, ну и сказочки у тебя, — пробормотала я.

— Люди и оборотни более живы в своих эмоциях. Иногда между ними случаются драки. Но нечасто — оборотни сильнее. А если ты попадёшь в эпицентр магической драки… лучше беги. Быстро. Очень быстро.

— Отлично, — вздохнула я. — Пункты “опасности” растут быстрее, чем мои студенческие долги.

— И ещё, — добавил он, — магией пользоваться во вред строго запрещено. Если поймают за использованием магии с целью навредить кому-то, то это может дойти и до казни.

— Прекрасно, — протянула я. — Всё лучше и лучше. Значит, списывать нельзя, шпаргалки нельзя, и магией во вред тоже нельзя… а что тогда вообще можно? Чихать безопасно или тоже под запретом?

Илариэль посмотрел на меня очень серьёзно:

— Закон один для всех. Это не шутки, — произнёс он. Магией ведь и убить можно.

— Ага, — вздохнула я. — А я-то думала, что попала в сказочный мир. А попала, судя по всему, на магическую версию госэкзамена.

Он слегка улыбнулся уголком губ:

— Не всё так плохо, как кажется.

— Ой, ну конечно, — фыркнула я. — Каждый раз, когда мужчина говорит «не всё так плохо», дальше обычно становится хуже.