Книга Попаданка на Рождество, страница 71 – Рая Вельс

— Вот скажи честно, — пробормотала я ему, — ты вообще когда-нибудь планировал предупредить меня, что моя жизнь превратится в это?

Щенок зевнул.

— Понятно. Поддержка как всегда на высоте.

— Ты разговариваешь со Стражем? — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась слишком быстро. И, как обычно, зря.

Потому что Вернард стоял так близко, что сердце немедленно решило забыть о самоуважении и начать вести себя непрофессионально.

Он уже был полностью готов к дороге. Тёмный дорожный костюм сидел на нём безупречно, широкий ремень подчёркивал сильную талию, высокий ворот скрывал шею лишь наполовину, будто специально оставляя пространство для фантазии. Плащ спадал с плеч тяжёлыми складками, а волосы, ещё слегка влажные после умывания, были небрежно убраны назад.

Некоторые люди выглядят хорошо утром.

Этот мужчина выглядел как причина женских ошибок.

— Я веду важные переговоры, — сказала я с достоинством. — Мы обсуждаем, можно ли отменить всё происходящее и вернуться в ту реальность, где я спокойно пила кофе.

Он перевёл взгляд на Искра.

— И что он ответил?

— Что я драматизирую.

— Умный Страж.

— Предательский Страж. Это другое.

Уголок его губ дрогнул.

Я поймала себя на том, что начинаю различать оттенки его улыбок. Эта была короткая, почти скрытая, предназначенная только мне. И от этого факта почему-то стало опасно тепло.

— Пора, — сказал он уже тише.

Одно короткое слово. И во дворе будто сразу стало холоднее.

Я посмотрела вниз.

Там уже выстраивался отряд. Мужчины и женщины в дорожных плащах, воины в броне, старейшины с суровыми лицами, несколько детей рядом с семьями, слишком серьёзные для своего возраста. Кто-то решил идти в неизвестность ради шанса обрести дом. Кто-то — ради тех, кого любил. Кто-то просто потому, что больше не хотел жить в страхе.

И внезапно всё это перестало казаться красивым приключением.

Это было настоящее.

— Сколько нас? — тихо спросила я.

— Тех, кто идёт сейчас, — около трёх сотен, — ответил Вернард, вставая рядом. — Остальные останутся защищать кланы и ждать вестей.

Триста человек.

Триста драконов.

Триста судеб.

И где-то в центре всего этого — я, девушка в чужом мире, которая до сих пор не до конца понимала, как пользоваться местным умывальником.

— Отлично, — пробормотала я. — Никакого давления. Совсем.

Он повернул голову ко мне.

— Я не заставляю тебя, Алиса. Но все, кто собрался здесь сегодня, пришли за надеждой.

— Прекрасно. Теперь давление ещё и с поэзией.

Я посмотрела на него.

На суровый профиль. На спокойствие, за которым скрывалось напряжение последних суток. На дракона, который просил помощи не ради себя.

На мужчину, который ночью шёл в бой, а утром стоял рядом так, будто именно здесь и было его единственное правильное место.

— Это ещё неизвестно, — пробормотала я себе под нос, — кто из кого верёвки вьёт своей благородной невозмутимостью.

Его взгляд скользнул ко мне внимательнее.

— Что?

— Ничего. Размышляю о тяжёлой женской судьбе.

Он чуть приподнял бровь, но промолчал.

Я выдохнула и уже тише добавила:

— Как я теперь могу отказаться, если вы все смотрите так, будто я последняя глава инструкции по спасению мира?

В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.

— Значит, не откажешься?

Я закатила глаза.

— Нет. Потому что если сейчас уйду, потом до конца жизни буду думать, а вдруг действительно могла помочь. И это будет ужасно раздражать.