Книга Попаданка на Рождество, страница 62 – Рая Вельс

И как в ответ на него тяжело, неровно бьётся моё.

Она ничего не сказала сразу.

Лишь сильнее сжала ткань моей рубашки, словно ей было мало просто видеть меня — нужно было убедиться наощупь, что я действительно здесь. Что это не обман. Не иллюзия. Не запоздалое чудо после ужаса.

Я прикрыл глаза.

Всего на миг.

Позволяя себе эту слабость.

Позволяя себе просто стоять, обнимая её посреди ещё не остывшего после битвы двора, среди своих людей, крови, копоти и чужих взглядов.

И впервые за всю ночь мне стало всё равно, кто на нас смотрит.

Потому что в моих руках была моя жизнь.

— Я здесь, — тихо произнёс я, склонившись к её виску. — Всё закончилось.

Но, едва сказав это, понял: для неё — нет.

Её дрожь не утихала. Страх всё ещё жил в ней, бился под кожей, прятался в каждом сбившемся вдохе.

Я чуть отстранил её от себя, лишь настолько, чтобы увидеть лицо.

И в груди что-то болезненно сжалось.

В её глазах ещё стоял пережитый ужас.

След того мгновения, когда она думала, что я падаю навстречу смерти.

Я провёл ладонью по её щеке, стирая не то слезу, не то влажный след от сбившегося дыхания, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Маленькая моя… ты так испугалась за меня?

Она ничего не ответила — только сильнее прижалась ко мне, будто этих слов было достаточно, чтобы всё стало реальным.

Я снова обнял её крепче и поднял взгляд поверх её плеча.

Двор постепенно наполнялся голосами, шагами, глухими командами. Драконы один за другим возвращались в человеческую форму, Стражи скользили между ними, а вместе с этим поднимался тяжёлый запах крови, пепла и магии.

Оставив Алису в её комнате, я задержался у двери всего на мгновение.

Ладони всё ещё хранили тепло её кожи. На губах жила сладость недавнего поцелуя, а в памяти слишком ярко стояло то, как она дрожала в моих руках, будто только рядом со мной наконец позволила себе выдохнуть.

Каждая мысль требовала вернуться. Остаться рядом. Закрыть её от всего мира и больше не выпускать из объятий.

Я медленно выдохнул, заставляя себя отступить от порога, и направился к кабинету.

Ночь медленно сдавала свои права.

Где-то за высокими окнами темнота уже редела, уступая место бледному предрассветному свету. Небо ещё хранило на себе следы недавней битвы — рваные полосы дыма, мерцающие остатки магии, тяжёлые облака, но горизонт постепенно светлел.

Замок тоже приходил в себя.

По коридорам торопливо двигались слуги, стараясь говорить тише обычного, будто боялись потревожить сам воздух после пережитого. Кто-то нёс чистую воду и бинты в восточное крыло, где разместили раненых. Кто-то собирал разбитое стекло, выметал осколки, стирал с каменного пола следы крови и копоти.

Где-то впереди глухо стукнула дверь. Послышались приглушённые голоса лекарей. Скрипнули носилки.

Поместье жило.

Раненое, уставшее, потрясённое — но живое.

Я шёл быстро, почти не замечая ничего вокруг. Мысли двигались куда стремительнее шагов.

— Сегодняшнее нападение не было хаотичной вылазкой озлобленного изгнанника, — подумал я.

Нет.

Дориан пришёл подготовленным.

С наёмниками.

С Мор’карами.

С силой, которой прежде не владел.

Я сжал челюсть.

Даже сейчас перед глазами стоял момент, когда моя атака исчезла в его ладони, будто её никогда не существовало.

То, чем он пользовался, было чуждым для этого мира.