Книга Попаданка на Рождество, страница 21 – Рая Вельс

Он посмотрел на меня с удивлением, пожал плечами, так ничего и не сказав. А я вернулась к нему и села обратно на пол рядом с ним. Ощущение, что должно произойти что-то невероятное, волшебное, не покидало меня. Я силой заставляла себя сидеть на месте. И вот, когда пришёл вестник, что мы можем зайти, я ринулась вперёд Илариэля. Войдя в помещение, сделала несколько шагов и обомлела.

Я сначала даже не поняла, почему остановилась. Будто кто-то невидимый взял меня за подбородок и медленно повернул голову в его сторону.

И всё.

Мир вокруг словно приглушили.

Звуки стали глухими, как под водой.

Люди в зале что-то тихо говорили, но это стало далеко.

Потому что он стоял там.

Высокий. Спокойный. Невозмутимый.

И от него исходило такое ощущение силы, будто рядом не человек, а скала, которой всё равно на бури.

В этом состоянии я, кажется, даже присвистнула и начала что-то говорить на ухо эльфу про красоту и детей, которые могут родиться от этого мужчины. Внезапно Илариэль шарахнулся от меня, и я немного пришла в себя. Повернув голову к виновнику моего ошарашенного состояния, столкнулась с его взглядом.

И меня будто прожгло изнутри.

Я забыла, как дышать.

Забыла, где нахожусь.

Забыла вообще всё, кроме одного:

Я его уже не отпущу. Даже если захочу.

Моё сердце сначала просто сбилось с ритма.

Потом — ударило так сильно, что я испугалась, что это слышно всем вокруг.

Это что вообще такое?..

Я смотрела на него во все глаза, забыв, что вообще-то приличные люди так не делают.

Его лицо…

Чёткие, почти резкие линии.

Скулы — будто их не природа, а скульптор вырезал.

Тёмные брови придавали взгляду глубину, а сами глаза… Боже.

Они были не просто тёмными.

В них было ощущение огня подо льдом.

Спокойствие — поверху.

И что-то древнее, опасное — глубже.

Щетина на его лице не делала его небрежным — наоборот, придавала какой-то хищной взрослости.

Как у мужчины, который не спрашивает разрешения у жизни — он её берёт.

Я сглотнула.

Таких красивых мужчин не бывает. Это незаконно.

Его губы выглядели так, будто он редко улыбается… но если вдруг улыбнётся — мир может не выдержать.

И всё в нём было…

не «симпатичное»,

не «приятное»,

а опасно красивое.

Так красиво, что хотелось смотреть.

И одновременно — отвернуться, потому что это слишком.

А хуже всего было то, что меня к нему тянуло.

Находясь в каком-то гипнотическом состоянии, я начала восхищаться его внешностью уже громче, высказывая ему, что спереди он выглядит даже круче, чем сбоку. Слава Богу, в мой монолог вмешался самый старший советник. Этот старец взял на себя обязательство познакомить нас. Ага, значит, это мой наставник, — подумала я. — Вернард, красивое имя. Было бы круто быть рядом с ним 24/7. Очнулась от своих грёз, когда он схватил моего щенка за шкирку и поднёс на уровень своих глаз. Когда он расхохотался, глядя на моего малыша, меня это сильно возмутило. Во-первых, это мой щенок, во-вторых, я не разрешала его трогать, даже если он налаял на кого-то. Моему негодованию не было предела. Я высказала этому великану всё, что думаю по поводу распускания рук. Задним умом понимала: если он захочет отнять моего малыша, то я ему не помеха. Но почему-то была уверенность, что он не поступит со мной плохо. И, конечно, так и произошло: он мягко вложил щенка в мои руки и с таинственной улыбкой посмотрел в мои глаза.