Книга Наследие Десяти, страница 48 – Рия Райд

— Это не твоя вина, – выдохнул Алик, поднимаясь. – Мне не следовало приводить тебя сюда. Мы уже давно поняли, что Перх не в себе. Я должен был предвидеть, что он не безопасен.

Пытаясь скрыть легкую дрожь в руках, он сунул их в карманы и отвел глаза. При мысли о том, что он молчаливо корит себя в смерти Михаила, у меня защемило сердце.

— Уходите, – коротко велел Питер, отвернувшись. – Я разберусь.

— Что с ним будет? – тихо спросила я, посмотрев на мужчину.

Михаил Перх завалился на правый бок: с разбитого затылка крупными каплями стекала кровь, расползаясь небольшой лужицей на белоснежном полу. Его единственный левый глаз закатился, но так и остался открытым.

— Люди умирают тут каждый день, – холодно ответил Адлерберг, – за неделю мы потеряли более трети всех, кого нам удалось вытащить с Мельниса.

— Иди. – Когда я поднялась на ноги, Алик мимолетно коснулся моей руки, кивнув в сторону двери. – Дальше мы сами.

— Нет, – сухо отрезал Питер, – выметайтесь оба.

Алик сжал челюсти:

— Я останусь. Его смерть на моих руках.

Обернувшись, Питер сделал пару шагов навстречу и, с леденящим равнодушием перешагнув через тело Михаила, опустил ногу в паре сантиметров от его окровавленной разбитой головы. Когда он поднял глаза, в них была пустота. Ни гнева, ни черной иронии, ни сожаления, ни пренебрежения – лишь бесконечная глухая пустота, поглотившая все возможные чувства, что могли свидетельствовать о не чуждой ему человечности.

— Я сказал, выметайтесь оба, Хейзер, – бесстрастно повторил он, глядя на Алика. – Я разберусь.

* * *

Я никогда не видела такую звезду. За несколько лет экспедиционных скитаний по галактике я повидала многое. Но сейчас, наблюдая, как огненный гигант закрывал половину небосвода и заполнял золотым светом все вокруг, забывала, как дышать.

Разве это взаправду?

Я огляделась, убрав руки с перил. Все происходило на балконной веранде, с которой открывался вид на широкую парковую зону, перетекающую в густой лесной массив. Чуть поодаль виднелись снежные вершины высокогорья – отсюда, в золотых лучах звезды, они казались такими крошечными и близкими, словно, протянув руку, можно было дотянуться до их острых пик. Чувствуя, как стопы каменеют от холода, я переступила с ноги на ногу. Мраморный пол балкона еще не успел прогреться: приходилось стоять на нем босиком, и холодная зябь начинала понемногу пробирать меня изнутри.

Откинув тонкие занавески, я оказалось внутри спальни – она была светлой и просторной, с высокими потолками и мелкими резными фресками по всему периметру широких стен. В центре комнаты перед огромным зеркалом в человеческий рост спиной ко мне стояла девушка. Ее пышные рыжие волосы струились мелкими кудрями до самых бедер, окутывая изящное тело. В шелковом ночном платье, подол которого легкими складками собрался у ее ног, она выглядела такой хрупкой, такой нежной и невообразимо прекрасной, словно сама была соткана из лучей звезды, что сияла у нее за спиной. Казалось, стоит до нее дотронуться – и она исчезнет, как рано или поздно исчезает любая магия.

Заметив меня в зеркале, девушка вздрогнула и обернулась. Когда наши взгляды встретились, ее безупречное лицо внезапно исказилось от страха и, отшатнувшись, она уставилась на меня с невысказанным ужасом.