Книга Наследие Десяти, страница 257 – Рия Райд

— Рахиль… – в яростном безумии повторил он, подняв глаза на ту, что стояла к нему ближе всех.

На этот раз это был не вопрос, а утверждение. Зрение не обманывало, перед ним определенно была она – Рахиль Адлерберг, самая младшая из всех сестер. Исчадие преисподней. Зло во плоти. Единственный человек на свете, способный довести его до бешенства. Кажется, последние крупицы братско-сестринской любви они утратили, когда на двенадцатилетие Питера Рахиль добавила в его мороженое личинки слизней. Или когда взломала его счета и выкрала первую щедрую сумму кредитов, что отец подарил ему на четырнадцатилетие. Или когда сговорилась с Лорой Экман, чтобы та в укромном месте соблазнила Питера прямо во время празднования юбилея Леонида Крамера, после чего исчезла вместе с его одеждой. Питеру едва исполнилось семнадцать. Тогда Эндрю на протяжении двадцати минут изображал эпилептический припадок, отвлекая публику, пока Марк и Алик выводили голого Питера из зала. Кажется, Эндрю и вправду удалось убедить всех вокруг, что его детская болезнь вернулась. Его актерские таланты, как и искусство манипуляций, уже в те годы были на высоте.

Проще говоря, у Питера были тысячи причин ненавидеть Рахиль. И сейчас, стоя перед ней в свой очередной испорченный день рождения, он пуще прежнего мечтал о расплате. Все остальные сестры, тоже те еще гадюки, всегда были под ней. От вскипающей ярости клокотало внутри. И все же Питер спросил:

— Что вы все тут делаете?

Рахиль оскалилась в ядовитой ухмылке. Кажется, именно этого вопроса она и ждала.

— Что и всегда, братец. Портим тебе кровь. – Девушка окинула жестом сестер. – Как видишь, мы все собрались тут ради этого. Ну, кроме Ванессы, – поморщилась Рахиль, – она тут из-за торта…

— Ничего подобного, – обиженно пробурчала Ванесса с набитым ртом с другого конца зала. – Я верна общему делу.

Питер бросил в ее сторону уничтожающий взгляд. Гребаный стыд. Ладно Рахиль, но в этот раз на него покусилась даже королева пончиков.

— Но «Белый георгин»… – сглотнув, еле слышно начал он. – Мое приглашение… Оно выглядит в точности как те, что приходили отцу. Я спрашивал его о ложе, и он подтверждал…

— Малы‐ыш, – протянула Рахиль. Ступив в лужу и надув губы, как малый ребенок, она потрепала Питера за щеку. – Отцу не приходило никаких приглашений! А тебе он поддакивал, потому что я убедила его, что это ваша с Эндрю игра. Кто знал, что, даже вымахав в двухметровую гориллу, ты не перестанешь верить в детские сказки. «Белого георгина» не существует. Мы просто поимели тебя. Как и всегда.

Качнувшись на месте, Питер едва сдержался, чтобы не придушить Рахиль. Плевать, что сегодня его двадцатипятилетие. Гнев вскипал в крови, выжигая в нем и так невеликие задатки джентльмена. Все, чего сейчас желал Питер, – это, забыв о возрасте и сексистских предрассудках, в точности как в детстве, накинуться на Рахиль с кулаками и кататься по земле до тех пор, пока ему не удастся выдрать все ее белесые волосы. Возможно, он бы так и сделал, если бы его тело не сводило от холода.

— Мои деньги, – прошипел Питер, стуча зубами. – Где мои деньги?!

Рахиль удивленно округлила глаза, словно никак не могла сообразить, о чем идет речь.

— Я отвалил за членство пять миллионов кредитов… – От ярости Питер едва не брызгал слюной.