Книга Наследие Десяти, страница 225 – Рия Райд

Андрей, как и я, держал в руке широкий черный зонт, но, несмотря на это, его взъерошенные волосы были насквозь мокрыми. С коротких вьющихся локонов на его плечи то и дело падали крупные капли. Его губы потрескались и посинели от холода, а красные опухшие глаза особенно резко контрастировали на бледном лице. Прежде чем я успела среагировать, он в пару коротких шагов преодолел оставшееся расстояние и свободной рукой перехватил мое левое запястье. Его большой палец скользнул вверх, приподнимая ткань рукава. Я резко втянула воздух. От одного этого прикосновения по телу прошел разряд тока. Мне казалось, Андрей и так был чудовищно бледен, но, заметив следы от тонких красных порезов, он вдруг побелел еще больше. Он задрожал – не то от отчаяния, не то от ярости – и, сильнее стиснув запястье, посмотрел мне в глаза.

Его зрачки были огромными и черными, как мгла. Когда он заговорил – распаленно, хрипло и быстро, – из его рта вырвалось облако пара, и на мгновение я ощутила тепло его дыхания на своей коже.

— Ты не можешь причинить себе боль, – сдавленно сказал он. – Слышишь? Что бы ни случилось, не смей даже думать об этом. Ненавидь меня, кричи, бей, делай со мной все что хочешь. Уничтожь меня, разорви мое сердце на куски и разбросай их по всей Кристании, но не причиняй вреда себе. Не смей… – Он делал короткие неглубокие вздохи.

Я едва могла дышать. От холода и ожесточения в его зеленых глазах не осталось и следа. Я видела там лишь то, от чего изнывало мое собственное сердце, – боль, отчаяние, тоску и внутреннюю борьбу с невысказанными чувствами, разъедающими изнутри. Мне понадобилось время на то, чтобы заставить себя ответить. Это было похоже на то, как если бы, выпив яду, я медленно шла к пропасти.

— Я не ненавижу тебя. – Несмотря на невероятную слабость, мой голос не дрогнул. – Ненависть требует очень много сил, которых у меня не осталось.

Я заметила, как всего на мгновение глаза Андрея вспыхнули. Это была надежда, и потому произнести вслух то, о чем я беспрерывно размышляла все последние дни, было подобно пытке.

— Я не думаю, что вообще что-либо чувствую. Теперь уже нет. Правда в том, что человека, в которого я была влюблена, которого я думала, что знаю, попросту не существует, и это все меняет. В моей реальности Андрей Деванширский не врал мне с первой минуты знакомства, не использовал, чтобы добиться успеха по «Стрельцу А», и не манипулировал мной и Софией Бренвелл, пытаясь удовлетворить собственные нереализованные амбиции и добиться успеха в глазах знати лиделиума. Андрей Деванширский, которого я знала, не был настолько одержим жаждой власти и контролем, чтобы допустить катастрофу на Кериоте. Не был так тщеславен, чтобы бездумно ввести войска в Данлийскую систему, ставя под угрозу миллиарды жизней, и так жесток, чтобы играть на чувствах тех, кто неравнодушен к нему. – Андрей вздрогнул, намереваясь меня перебить, но я отстранилась, отдернув руку, натягивая рукав до кончиков пальцев и с болью вырывая признание из груди. – Я была в голове Софии, видела ее воспоминания. Я знаю, что в День Десяти, до того как вернуться в Дикие леса, ты был с ней.

Я поняла, что попала точно в цель, когда по лицу Андрея пробежала тень. Его глаза были словно два зеленых огня в беспросветной стене серого ливня.