Книга Пламя Десяти, страница 146 – Рия Райд

Андрей поднял голову, и внезапное смирение и обреченность, мелькнувшие в его глазах через пелену желания и ярости, болью отдались внутри меня вместе с бешеным стуком сердца. Кристиан сказал, что я его слабость, и я впервые поняла, что он имел в виду. Андрей не просто желал меня. Долгие годы образ Анны Понтешен преследовал его, врастал в его сознание, пока это не превратилось в проклятую зависимость. Я была его зависимостью. А еще одержимостью и болезнью, которые кромсали его изнутри, но от которых он был не в силах избавиться. Я была его жаждой, его голодом, его безумием. Кристиан не мог этого знать, но он определенно догадывался.

Андрей принадлежал мне.

Его рваное дрожащее дыхание, грубость пальцев, ласкающих мои соски, яростно сжимающих мою талию и бедра, проблески невысказанной нежности и обреченности, пока я разрывала на нем одежду, были явным тому подтверждением. Его рубашка лишилась несколько пуговиц, ремень брюк слетел вслед за ней и лязгнул где-то в глубине комнаты, когда я отшвырнула его в сторону окна.

Андрей вновь толкнул меня к стене. Я не чувствовала ее холода, который наверняка должен был резонировать с жаром его тела. Он запустил руку мне в волосы, стискивая их и заставляя меня отклонить голову назад, перед тем как его губы вновь коснулись моей шеи, а другая рука скользнула между моих ног. Андрей дотронулся до нижнего белья – сначала осторожно, а потом все больше отводя его в сторону и погружая пальцы внутрь. Это было не нужно. Мое тело изнывало и горело, требуя принять его как можно скорее. Я догадалась, что он понял это, внезапно остановившись, тяжело сглотнув и посмотрев мне в глаза. Он понял не только это.

Я тоже принадлежала ему.

Обхватив сзади мою шею, Андрей притянул меня к себе, пока я не ударилась о его тело и не прижалась своим лбом к его. Одной рукой я коснулась его груди, там, где бешено колотилось сердце, а другой – гладкой полоски кожи внизу живота, опускаясь ниже и ниже. Он хрипло простонал и, бесцеремонно раздвинув мои ноги, подхватил меня, заставив вцепиться в его плечи и обвиться вокруг него. Андрей даже не сдернул с меня нижнего белья. Он просто отогнул его край и вошел в меня резким, грубым, болезненным толчком.

Это действительно было больно. Ни в его одержимости и потребности обладать мною, ни в моем желании использовать это, чтобы уничтожить его, не было ни капли сочувствия, нежности, трепетности и любви. Было лишь отчаяние, пронзающее сердце с каждым его вздохом, страсть, испепеляющая нас изнутри, безысходность, разливающаяся свинцом по телу, и боль, боль, боль… Ее было так много в каждом нашем судорожном вздохе, взглядах, когда наши тела сталкивались и разбивались друг о друга, касаниях друг друга, что, казалось, она непробиваемой пеленой заполонила собой все пространство вокруг.

Андрей сжимал мои бедра с такой силой, что если бы это все происходило в реальности, на них бы точно остались синяки. Я стонала ему в губы, чувствуя, как пламя горящего напряжения искрами расходится по телу и достигает сердца. Он двигался во мне медленно, постепенно набирая темп, погружаясь в меня все глубже, требовательнее, ненасытнее. Я впивалась ногтями в его кожу, царапала спину и плечи, будто подсознательно пыталась причинить еще больше боли, чем мы и так доставляли друг другу.