Книга Пламя Десяти, страница 123 – Рия Райд

— Валентин Понтешен обладал властью над разумом, – продолжила Изабель. – Дориан Диспенсер владел телекинезом. Георгий Палмар управлял пространством, Лидия Сальмос – временем, а Федор Краур – границей между живыми и мертвыми, что бы это ни значило… – озадаченно добавила она. – Как это понимать? Крауры воскрешали мертвых?

— Формулировки в легендах о Десяти очень размыты, – пояснил Кристиан. – О силах Крауров известно совсем немного.

— Но? – вопросительно протянула Изабель. – Ты явно не закончил. Ты что-то знаешь об этом?

— У меня есть только предположение. Ты знаешь, что периодически я вижу необычные… сны. Точнее, коллективные воспоминания Десяти о том, как они покоряли нашу галактику.

Изабель побледнела и кивнула. Ранее Кристиан уже рассказывал ей об этом.

— Когда я впервые увидел воспоминания Федора Краура, то долго не мог понять, в чем подвох. Люди в тех видениях не страдали. Наоборот, они были счастливы, потому что вновь видели своих родных и тех, кого когда-то потеряли. Федор Краур действительно возвращал их к жизни.

— И в чем был подвох?

Кристиан вымученно улыбнулся. Изабель быстро запомнила главную истину, касаемую сил Десяти, – подвох был всегда.

— Они умирали еще более страшной смертью, чем те, кого убивали Понтешен, Диспенсер, Корхонен и другие. Мир мертвых – не фантастический вымысел, это буквально другое измерение, которое нам не позволяют воспринимать наши органы чувств. Предел физических возможностей нашего тела и есть та самая граница, разделяющая наше измерение и мир мертвых. Если ее не станет, два измерения смешаются, начнут сливаться в одно, и тогда наш мир будет уничтожен. Это буквально разорвет его на части.

— Почему?

— Законы природы. В этих двух измерениях они диаметрально разные. Две противоположные физические реальности не могут существовать вместе. Вот что происходило с жертвами Федора Краура. Они воссоединялись с родными, а потом смотрели на то, как тех, кого они любят, разрывает на куски пространственно-временной континуум.

— Чудовищная сила.

— Как и любая другая сила Десяти, – грустно улыбнулся Кристиан.

Изабель прочистила горло.

— Предположим, – согласилась она. – С этим разобрались. Тогда у меня остался еще один вопрос. Почему в «Новый свет» входили лишь наследники девяти династий?

— У Лидии Сальмос не было детей. Ее род прервался на ней.

— Это та, что путешествовала во времени? – чтобы избежать возможной ошибки, Изабель бросила быстрый взгляд на планшет и прищурилась. – То есть в теории Лидия могла оказаться в любом моменте прошлого и будущего?

— В теории, – осторожно согласился Кристиан, не понимая, к чему она ведет.

— Значит, она могла бывать и в нашем времени. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Что, если Лидия Сальмос ходит среди нас, заводит знакомства, посещает приемы твоей матери, представляясь другим именем, и любуется на собственные портреты, а мы об этом даже не подозреваем?

Кристиан замер, напряженно соображая. Если для Лидии Сальмос не существовало прошлого и будущего, что мешало ей жить в других периодах истории? Изабель была права, он действительно еще никогда об этом не задумывался.

— Ладно, это все фантазии, – улыбнулась Изабель. Она убрала планшет, откинулась на спинку сиденья и закуталась в плед, надеясь отдохнуть перед тем, как их корабль приземлится на третьей планете Анакреонской звездной системы.