Книга Пламя Десяти, страница 108 – Рия Райд

— Прошу, не надо, – хрипло выдавил он. – Здесь нет никого, кроме меня и… вас, мисс Кортнер. В формальностях нет нужды.

Изабель гордо выпрямилась и посмотрела на него без тени прежнего смущения. Очередной порыв ветра прорвался сквозь приоткрытую дверь балкона, и Кристиан даже не успел осознать, как махнул рукой в ее сторону. Дверь захлопнулась, и они оба вновь оказались в разъедающей тишине. Осознание того, что он только что сделал, накрыло Кристиана, лишь когда он вновь взглянул на Изабель и прочел в ее глазах испуг вперемешку с неверием. У него похолодело внутри. Он только что выдал себя. Если до этого Изабель только догадывалась о его силах, то теперь она убедилась в них наверняка. Теперь она знала.

— Я должна спросить… – начала Изабель.

Кристиан посмотрел на нее со смиренной покорностью.

— Все, что угодно, мисс Кортнер.

— Вы помните нашу первую встречу? Когда Его Величество… когда ваш отец… – она осеклась. – Вы тогда говорили, что пытаетесь спасти его…

Кристиан коротко кивнул. Он смотрел на Изабель исподлобья, ожидая, когда она закончит.

— Значит, это правда? То, что о вас говорят? И то, что случилось с Адрианом, не было несчастным случаем?

— Это правда.

Вот и все. Кристиан представлял этот разговор с Изабель тысячи раз и, разумеется, знал, чем все закончится. Он убил представителя лиделиума у нее на глазах. Само собой, она будет обязана сообщить об этом в Галактический Конгресс и в Верховный суд. После этого при лучшем раскладе его казнят на Бастефорской площади, а при худшем – вместе с ним на плаху отправятся и мать, и сестра. Он предвидел это и подготовился. У него был только один шанс спасти семью.

Отречение. Если он отречется от своей фамилии и выйдет из состава лиделиума до того, как Верховный суд предъявит ему обвинения, Джорджиана и Эмилия будут спасены.

— У меня будет единственная просьба, мисс Кортнер, – сглотнув, сказал Кристиан. – Дайте мне пару дней.

— Для чего? – изумленно спросила Изабель.

— Дайте мне пару дней, прежде чем сообщите все Конгрессу. Я прошу… нет, я умоляю вас. Моя мать ни в чем не виновата, а Эмилия… Ей еще не исполнилось даже десяти. И у нее нет… нет таких сил, как у меня. Она обычный ребенок. Прошу вас, дайте мне два дня, мисс Кортнер, я отрекусь от семьи и предстану перед судом за убийство Адриана Мукерджи. Я даю вам слово.

У Изабель вытянулось лицо. Она смотрела на Кристиана, онемев от удивления.

— О Десять, – сказала она наконец, когда уголок ее рта медленно пополз вверх. – Вы это серьезно? Вы… ты думал, я собираюсь пойти в Конгресс, чтобы обвинить тебя в том, что ты покончил с самым ужасным, самым… гнусным и омерзительным человеком, что когда-либо видел свет? – Из ее груди вырвался болезненный смешок. Изабель вошла в комнату, на ходу поправляя высокий ворот платья, будто ей было трудно дышать. – Я встречала много ужасных людей, но Мукерджи… он был худшим из всех. Я мечтала о его смерти каждый чертов миг на протяжении всех тех трех лет. – Изабель повернулась к Кристиану. – Если бы ты только знал, на что он был способен, что он делал со мной… – еле слышно произнесла она. – Если бы ты не спас меня тогда, рано или поздно я бы сама его убила.

— Я бы сделал это снова, – сглотнув, сказал Кристиан.

Это была чистейшая правда. Несмотря на все муки совести и опасность, которой Кристиан подверг себя и свою семью, посмей Адриан вновь приблизиться к мисс Кортнер – он убил бы его без промедления.