Книга Кровь Десяти, страница 63 – Рия Райд

Его голос срывался на последних слогах, но звучал на удивление уверенно, будто в том, что говорил, Альберт пытался убедить в первую очередь себя. Андрей стоял так близко, что голова Альберта дергалась почти у его ног, и он пытался не думать о том, с каким наслаждением размозжил бы его мозги по всей кладовой. Даже этого было мало за то, что он сделал с Марией, и за то, что ей пришлось пережить на Тальясе. Мерзкий, трусливый кусок дерьма. Но самое отвратительное – что в чем-то Альберт действительно был прав. Во-первых, избив его плетьтоками, Андрей и правда мог забыть о союзе с Антеро, который как никогда был для них важен. Во-вторых, он вообще не был уверен, что Альберт это переживет. С его хилым телосложением он не выдержит и десяти ударов.

Андрей медленно выдохнул, сжав и разжав пальцы рук. Он не мог допустить смерти этого ублюдка, как не мог искалечить его, когда у Конгресса был на счету каждый воин и когда они так отчаянно нуждались в каждом союзнике. Грудь Андрея болела от скручивающегося под ребрами гнева и собственного бессилия перед обстоятельствами, он глубоко, медленно и тяжело дышал через нос.

Не сегодня. Он не убьет Альберта сегодня, но однажды он заставит его заплатить за все. Он нехотя дал знак операционкам отложить плетьтоки и поднять стул. Альберт, казалось, вздохнул с облегчением, когда его вернули на место. Под его левым глазом распухал и расплывался большой алый кровоподтек.

— Мой отец… – придя в себя, злобно начал он.

— Будет делать все, что от него потребуют, все, что велит ему Конгресс, иначе следующую нашу встречу не переживете ни ты, ни он, – закончил за него Андрей. – О нашем разговоре ты ему тоже ничего не скажешь, хотя, даже если скажешь, мне плевать. Можешь хоть всему Лиделиуму растрепать о том, как тебя избила половая плитка. Но в твоих интересах, чтобы ваша верность Конгрессу оказалась такой же искренней и чистосердечной как все, что ты сказал мне о Нозерфилде. Это ясно? – процедил он.

Альберт не ответил, и тогда ему пришлось что есть силы встряхнуть его за плечи, заставив поднять на себя испуганный, заплывший и затуманенный львиной долей алкоголя взгляд.

— Не обязательно выдавливать слова. Достаточно кивка или твоего привычного скулежа.

Альберт скукожился, как высохший овощ.

— Ясно, – выдавил он сквозь зубы.

Андрей отпустил его, выпрямился и отступил. Он хотел сказать ему еще очень много чего. Тысяча проклятий крутились у него на языке, но угрожать Альберту сейчас, когда на деле именно он сам, а не отпрыск Антеро, оставался связан по рукам и ногам, было жалко и немыслимо глупо.

— Мы и так всегда были верны Конгрессу, – тяжело дыша, огрызнулся тот, потирая освобожденные запястья, когда операционки освободили его руки. – И чего ты добился? Все это было зря. Как я и сказал, могли бы поболтать за кружечкой эля.

Андрей едва взглянул на него последний раз, направляясь к двери. Муна была права. Лучше ему и правда убраться отсюда, пока он не размозжил голову Альберта о ледяную плитку кладовой.

— Подумать только! – проворчал тот ему в спину. – Столько возни из-за одной Диспенсеровской потаскухи. Надеюсь, ты хотя бы трахнул ее, хоть какая-то награда за такие хлопоты…

Андрей обернулся. Альберт как раз слабо поднялся на ноги, схватившись за распухшую щеку. А в следующую секунду отшатнулся, завопил и согнулся пополам от удара, прилетевшего ему в лицо и едва не проломившего ему челюсти.