Книга Кровь Десяти, страница 25 – Рия Райд

Всю следующую ночь Алик пролежал почти без сна и смог задремать лишь под утро. Поэтому, когда Лея разбудила его и сообщила, что его завтрак уже полчаса стынет в обеденном зале, почувствовал себя еще более уставшим и измотанным, чем накануне вечером.

Выругавшись, Алик наскоро принял душ, сменил одежду, не глядя запихнул в рот что-то из стряпни Леи и выскочил на улицу. Он полагал, Мария уже ждет его в корабле, и опешил, когда с порога налетел на Лукаса. К тому времени он уже и забыл, что Нозерфилд должен был лететь с ними.

— Милорд Хейзер, – протянул Лукас, оглядев его без какого-либо выражения. Он неспешно прошел в салон, занял место у окна и указал на сиденье напротив. – Наш путь не близок, а мы с вами, насколько помню, так и не успели познакомиться.

Его слова звучали и не приветливо, и не враждебно. Скорее равнодушно, будто ему не было никакого дела, присоединится к нему Алик или уйдет прочь. Именно это вызвало в Алике неожиданный всплеск гнева. Лучше бы Лукас не скрывал своего презрения, чем фирменное бездушие Нозерфилдов.

Алик замер, буравя его тяжелым взглядом и пытаясь придумать ответ. На его месте Питер бы точно выкинул что-то грубое, но остроумное, Андрей поставил бы на место Нозерфилда одной фразой, но Алику никогда не удавалось ни того, ни другого. Поэтому он просто хмуро прошел следом и демонстративно сел в противоположный конец салона. Алик обернулся к окну, и его взгляд невольно зацепился за Марию и Андрея, что прощались недалеко от трапа. Андрей что-то быстро говорил ей, прижимая ладонь к ее лицу и гладя большим пальцем ее щеку. А потом прижался губами сначала к ее лбу, а после – рту, и Алик почувствовал, как от его лица отхлынула кровь. Он приказал себе отвернуться и, когда заставил себя это сделать, – тут же поймал на себе пронзительный взгляд Лукаса. Нозерфилд слегка улыбнулся, будто все понял по одному только его выражению лица.

«Ублюдок», – подумал Алик, сжав челюсти так сильно, что у него заболели зубы. Он бы вышвырнул его отсюда, будь у него такая возможность. Схватил бы его за шиворот, проволок по всему салону и скинул с корабля на острые снежные пики Родоса – туда, где было место не только Лукасу, но и всей его змеиной семейке, включая Вениамина Нозерфилда. Но вряд ли после этого можно было рассчитывать на успех переговоров с Далми и отступление «Нового света». Все было куда сложнее, а в сложные времена приходится идти на риск и заключать малоприятные сделки. Даже если они могут обернуться против тебя, с горечью подумал Алик. Даже если тот, кто пожимает тебе руку и сидит напротив, способен тебя убить.

* * *

Муна почти не злилась на Андрея – ни когда он не спустился к позднему завтраку, ни когда она больше часа прождала его в корабле. Лея сообщила, что ранним утром он провожал мисс Эйлер-Понтешен (теперь операционка называла Марию исключительно так), а так как ночью ему так и не удалось отдохнуть – отсыпался перед отлетом. Муна не стала уточнять, какие именно срочные дела требовали у Андрея ночных хлопот, во-первых, потому, что Лея умела хранить секреты, во-вторых, потому, что, в отличие от Питера, у нее еще осталось чувство такта. Но делать вид, что все это ее не нервирует, было так же непросто, как натянуть кислую улыбку и не рявкнуть в ответ, когда Андрей, наконец, упал на сиденье напротив и пожелал ей доброго утра.