Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 88 – Олли Серж

Иначе не успеваем.

Да, и так тоже бывает. Претендуешь на папу – терпи то, что не по вкусу.

— Да, Лиза, да! – Кричу в трубку. – Мы будем к семи. Перестань, пожалуйста, меня отвлекать!

Паркуюсь возле спортивного центра.

Собираюсь переложить свадебные покупки в багажник, чтобы поставить Савелию кресло, и вдруг вижу, что по пакету, где лежит платье Кати, идут красные пятна. Кровавые, жирные….

В полном шоке хватаю пакет и нахожу внутри банку гуаши.

— Эва…. – шиплю, глядя на дочь. – Ты! Да как ты посмела?

— Она упала! Сама! Из рюкзака! Я случайно, когда салфеточки доставала!

От души бью дверью машины и пытаюсь прийти в себя. Продышаться, чтобы на оставить мелкую пакость на парковке.

В конце концов, я действительно сам разрешил Эве есть шаурму в машине. Но почему она сразу не сказала?

Я не понимаю, что делаю не так! Не понимаю, почему дочь не боится испортить со мной отношения. Меня потерять!

— Пап! – Бежит по дороге Савелий.

Совсем по–мужски прощается с друзьями по команде за руки. Они приветствуют меня разноголосым хором.

— А я сегодня книжку спортсмена получил! Настоящую! – Сияет Савелий.

— Ну–ка покажи!

Протягивает. Вообще, я ее уже видел. Они все проходят через Федерацию, но зачем портить ребёнку момент.

— Ну поздравляю! – Подхватываю сына на руки и целую в щеку. – Ты теперь крутой боец. Поехали, завещаем домой Эву и покажем книжку маме.

А заодно как–то скажем, что ее платью конец… Интересно, свадебные платья бывают в двух экземплярах?

Представляю себе встречу двух невест в одинаковых одеждах и нервно улыбаюсь. Да, вероятность крайне мала.

Глава 48 Бодрящее утро

Андрей Самсонов

— Катюш… – прикрываю дверь в комнату, не зная куда себя деть от волнения. – Я прошу тебя, только давай обойдемся без параноидальных заходов про плохие приметы и прочую муть…

— Что случилось? – Хватается Кошкина за сердце. – Самсонов, ты меня так не пугай!

Молча приношу из прихожей пакет с платьем. Кладу на кровать.

— Это Эва. Сказала, что случайно, но не очень верится.

Катя осторожно подходит, достает платье и дергает вниз бегунок чехла.

— Фуух… – смеётся. – Все в порядке. Чехол внутри прорезинен. Ничего не пропиталось, кроме перчаток. Но они мне и так не нравились. Как будто, под это платье хочется совсем тонкие из кружева…

С облегчением выдыхаю и подхватываю Катю на руки, кружа.

— Черт, я пока ехал домой, чуть инфаркт не схватил.

— Вот этого не надо. Я хочу, раз уж выхожу замуж, с тобой ещё лет пятьдесят пожить.

— Так мало?

— Ну а дальше посмотрим. Нужно и для себя на старости лет пожить.

Тихо угораем, фантазируя, как это вообще будет во время нашей старости – знакомства с противоположным полом.

— Мужчины–тарелочники и старушки «вскопай мне огород».

— Просьба мужчин со вставной челюстью не беспокоить, – вторит моим шуткам Катя.

— Это почему? – Хмурюсь. – У нас вон – у половины спортсменов зубов нет. И ставить нет смысла.

— Потому что ты путаешь импланты и вставную челюсть на присосках. Это значит, что человек чем–то болеет, раз ему нельзя протезирование. Вот встреться, чаю раз в месяц попить. Это пожалуйста. Или картошку посадить. А потом можно и на жаренную приходить.

— Эй! Очень феминистичные бабульки у тебя выходят! Я не согласен с таким будущим!