Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 58 – Олли Серж

Моя постель мокрая от пота. Сон, едва наметившийся при помощи привычных вечерних ритуалов, смывает, будто и не бывало!

Соврать? Но где гарантия, что Андрей не пойдёт дальше и не попросит экспертизу?

Да кто ему позволит, в конце концов!?

Меня трясет от мысли, что придется сказать сыну правду. Что придется общаться, объясняться на работе, налаживать отношения с бывшей женой Андрея… В конце концов, наши дети брат и сестра!

Интересно, Сава будет рад?

Господи, ну мало тебе было проблем, Кошкина?! Зачем ты к нему полезла?

Решительно печатаю сообщение:

«Савелий мой сын. Он родился раньше срока. Не придумывай, Андрей.»

Отправляю ответ и блокирую телефон.

Надежда, конечно, что Самсонов успокоился очень слабая. Но с другой стороны – мужчины не любят навешивать на себя лишнюю ответственность.

Может быть, все как–то разрешится?

Я не сплю практически всю ночь. Жду подвоха утром возле школы. Потом специально вызываю после уроков такси к заднему входу, чтобы отвезти сына на тренировку.

Есть не могу. Сконцентрироваться ни на чем не могу. Чувствую себя ужасно разбитой. Кажется, что мой пульс замер на отметке сто двадцать и успокаиваться не желает.

Самсонов мне поверил? По крайней мере, нигде не караулит и поговорить не пытается.

Я не могу понять, радуюсь или огорчаюсь по этому поводу.

Да что со мной происходит?

Буквально заставляю себе подойти к автомату со спортивным питанием и кофе. Нужно поесть, а то ещё рухну в обморок.

Оплачиваю заказ, жду, когда приготовится напиток и вдруг слышу за спиной вкрадчивый знакомый голос.

— Ну привет, Кошкина… Попалась?

Подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь, вжимаясь спиной в автомат с едой.

Андрей разглядывает меня пристальным, тяжелым взглядом.

Протягивает какой–то листок бумаги. Я ничего не вижу!

Молча Самсонов забирает из моих пальцев стаканчик.

— У тебя так руки трясутся – хмыкает, – боюсь, что разольешь.

— Ч…. что ты здесь делаешь? – Пытаюсь прийти в себя. – Зачем подкрадываешься?

— А я к тренеру вашему заглянул. Как куратор Федерации. Как ты думаешь, больших трудов мне стоило получить дату рождения ребёнка? Катя! – Опасно понижается его голос. – Ты никогда не умела врать…

Я закрываю лицо ладонями. Щеки пульсируют. Да, эмоции всегда меня палили, даже в мелочах.

— Значит, Сава– мой сын. Скажи! Скажи сама!

Вдруг встряхивает меня Андрей за плечи.

— Какого черта ты прячешь от меня свои бесстыжие глаза и молчишь?!

— Какого? – Переспрашиваю.

И вдруг разозлившись, толкаю Андрея в грудь.

— Тебе объяснить? Ещё раз повторить?

Кофе выплескивается на его руку, кардиган и штаны.

— Черт! Ммм… – теряется на несколько секунд Самсонов.

Обжегся, наверное.

Но я в этот момент, не испытывая ни капли жалости, просто ухожу в детские раздевалки.

— А ну стой! – Догоняет меня злой Андрей и загораживает путь. – Я не понимаю, Катя?! Какого ты не желаешь говорить? Скрыла от меня сына! Отобрала семь лет его жизни! Ты считаешь, что права?! Как долго ты собиралась молчать? А если бы мы не встретились?

— Ты бы жил дальше долго и счастливо, – огрызаюсь.

— Скажи мне это сейчас сама!

— Что сказать?

— Что Савелий – мой сын! – Кричит на весь коридор Андрей.

На нас начинают оборачиваться другие родители.

Я обхватываю себя за плечи. Язык просто не поворачивается. Обида щекочет в носу.