Книга Бывший, в школу! Родительское собрание, страница 43 – Олли Серж

— Ты мне не шуми, – грозит пальцем мужчина. – Вон, Михалычу спать мешаешь. А он целый день работал...

Смеётся.

Скашиваю взгляд на тело, которое очень комфортно развалилось на лавочке и похрапывает.

Сесть некуда. Да и, признаться, не хочется, потому что этот самый Михалыч явно мою санитарную норму не проходит.

Катя! Да что же у тебя все не слава Богу!? Как вообще можно было так попасть? Ну дались тебе листики! Можно же было придумать, что угодно!

Но главное другое… откуда в парке района взялся полноценный отряд полиции на автомобиле? Обычно там даже ни одного ппсника не найдешь. А здесь… Полный фарш. Главное, что доставили с ветерком.

И все же. Действительно у них рейд, или это бдительные соседи решили навести порядок? Подозрительная дамочка роется в кустах.

От духоты, волнения за сына и сомнительных ароматов у меня начинает болеть голова.

Как успокоиться, если ребёнок дома, наверное с ума сходит!

И я всё–тки начинаю рыдать. В большей степени от бессилия, и от того, что меня действительно некому даже искать.

А Савка ещё очень мал. Я надеюсь, что он додумается позвонить кому–то. Главное, чтобы не коллегам или родственникам. Может быть тренеру. Или на крайний случай консьержу в доме.

Немного успокаиваюсь. Нужно только дождаться, пока во всем разберутся. Чего раньше времени дергаться? А если они просто сбросят на мен всех собак? Так же тоже бывает? Подмешать, подбросить… Или я слишком много смотрю сериалов?

Да ну не смотрю я их. Так, иногда в выходной на фоне включаю.

— Эй! Где дежурный? – Слышу раскатистый мужской голос. – Почему на посту человек отсутствует?

Потому что он пьет чай… хмыкаю.

Мой сосед по камере эпично бормочет что–то про большевиков и ворочается.

В стеклянное окно я вижу, как бросив кружку, лейтенант спешит на проходную.

Его вопросов визитеру я не слышу. Зато хорошо понимаю то, что говорит второй мужчина.

— Отпустить немедленно, салага. А то я буду каждый год ходить на елки. Где ты будешь зайцем и тот на пол ставки! Исполнять! Что? Позвонят, ты не бойся. Ещё твою жопу крайней сделают!

Слова раскатываются по стенам отделения и заставляют мое сердце стучать быстрее.

Голос так похож на Андрея… Но это же не возможно? У тебя просто бурная фантазия, Катя.

По коридору слышатся тяжелые шаги. Они приближаются.

Смотрю на спящее тело… сейчас окажется, что это не дворовой алкаш–романтик, а очень уважаемый человек.

Проза жизни….

Перед решеткой КПЗ появляется уже знакомый мне лейтенант, а следом за ним идут…

— Мамочка! – Взвизгивает мой сын и бросается к решетке.

— Савеночек, милый… – я ловлю его ручку.

А сама не могу оторвать взгляда от хмурого Самсонова.

Лейтенант открывает дверь камеры.

— На выход, гражданка!

Вылетаю, попадая сразу в объятия Андрея и от избытка чувств начинаю рыдать.

— Служба спасения глупых девочек… – хмыкает он мне на ухо.

— Мамочка… – жмется в меня Савелий.

Я зацеловываю его макушку и щеки.

— Испугался милый? Сильно маму потерял?

— Даааа…

— У тебя ещё вещи были? – Спрашивает Андрей.

— Только телефон и ключи.

— Лейтенант, верните нам вещи…

Мы выходим на улицу минут через десять.

Признаться, у меня вызывает просто восторг то, как Самсонов говорит с работниками отделения. Да, находится сразу не только лейтенант. Но и какой–то капитан, который судорожно приносит нам тысячу извинений.