Книга Высокие ставки, страница 37 – Пайпер Рейн

Хорошая девочка.

— Папочка! — Я смотрю вниз и вижу, что Лили смотрит на меня.

Я наклоняюсь до уровня её глаз, и она поднимает руки, запуская их в мои волосы.

— Ты грязнуля, — говорит она. Я щекочу её бока, и она скользит из стороны в сторону, пытаясь уйти от меня. — Прекрати, папочка.

Она смеется, и я продолжаю щекотать её грудную клетку.

— Ты посмеялась надо мной? — Я перестаю щекотать её, подхватываю, и болтаю её за ноги, раскачивая из стороны в сторону.

— Берегись, там дерево. — Она протягивает руку так, как будто я действительно причинил ей боль.

— Папочка! — она кричит, затем хихикает.

— Берегись, Дрю. — Я слегка сталкиваю её с мальчиком из её класса.

Он улыбается и слегка подталкивает её. Ого, малыш, это моя идея.

— Папочка! — Я поднимаю её и кладу животом себе на плечо. — Ты ещё собираешься надо мной смеяться? — спрашиваю я её, и она снова хихикает. Я никогда не могу насытиться этим звуком. Моя одна рука крепко держит её на плече, пока я жду её ответа.

— Нет!

— Обещаешь?

Она хихикает.

— Пинки-обещание. — Она протягивает мизинец.

— Это жестокий ход, Лили. — Я поднимаю взгляд и вижу перед нами Кэт, на её лице улыбка вместо хмурого взгляда.

Я подвожу Лили, и она встала у моих ног.

— Папа грязный. — Она качает головой, затем поворачивается ко мне с возбужденным блеском в глазах. — Угадаешь, что я сделала? — Она убегает, оставив нас с Кэт одних.

Я не могу не задаться вопросом, о чём думали эти другие родители последние несколько недель. Я имею в виду, что пока другие родители разговаривают с другими вожатыми, рассказывая о дне своего ребенка, Кэт была моей единственный вожатой.

— Я только что приехал с работы, — замечаю я, отряхивая джинсы.

— Я уверена, что после душа ты почувствуешь себя лучше.

Видения моих сеансов дрочки в душе и вымышленных сценариев между мной и Кэт бомбандируют мой разум, и я расставляю шире ноги, впервые в жизни молясь, чтобы мой член оставался вялым.

— Я имею в виду, мне самой не терпится каждый день принимать душ после лагеря.

Теперь моё воображение представило её в душе, как вода струится по её упругой груди и её круглой попке.

— Ну, знаешь, чтобы смыть с себя всю грязь. — Она бессвязно лепечет, и я не могу сдержать улыбку на губах.

— Думаю, в лагере можно легко испачкаться, — говорю я, и её щеки покраснели.

— Я просто имею в виду…

— Раньше, я никогда в своей жизни не хотел быть мочалкой.

Её взгляд устремился на меня, и этот розовый румянец теперь стал пылающе-красным. Она откашливается, и я замечаю, как она скрещивает ноги. Ей нужно притупить пульсацию? Боже, я надеюсь на это.

— Мистер Кент, — говорит она в ответ своим деловым тоном.

— Что случилось с Маркусом?

Она оглядывается, а затем снова переводит взгляд на меня.

— Я вожатая вашей дочери. Мы не можем. Так...

— Неприлично?

Она кивает, и уголки её губ приподнялись в улыбке.

Её плечи напряглись, и когда она посмотрела на меня, я не смог понять, желание это или раздражение в её взгляде.

— Смотри, я сделала лодку! — Перед нами встала Лили с лодочкой из палочек от мороженого и тычет её мне в живот.

— Эскимо?

Кэт прищуривается, вспоминая моё прошлое оскорбление. Однако злости, которая наполняла её в тот день, больше нет, сменившись спокойным весельем.

— Ты молодец, — говорю я, проводя рукой по макушке Лили.