Книга Высокие ставки, страница 27 – Пайпер Рейн

— О, ты папа выходного дня? — спрашивает она, беря вилку.

Прекрасно, на этот раз детская деталь сработала так, как я хотел.

— Нет, я постоянный отец.

Мой взгляд ловит взгляд Дэйна, сидящего через стол, и лукавая улыбка скользит по его губам, когда я осознал, почему я только что вытащил из мешка медаль отца-одиночки.

На встречах наших отцов-одиночек принято никогда не рассказывать об этом своим женщинам, пока ты не настроен серьезно. Отец-одиночка получает одну из двух реакций на эту новость. Они кинуться на шею и попросят фотографии, потому что считают, что мы ищем мать для своего ребёнка. Или реакция, как у Полли. Она действительно не знает, что делать, как на такое реагировать. Я сбил её с толку, а это значит, что она ещё не готова к детям.

— Могу ли я посмотреть фото? — Она наклоняется ближе, и мне кажется, будто нож вонзается мне в живот. Я был уверен, что правильно её понял.

Я смотрю через стол и вижу, как хитрая ухмылка Дэйна становится шире.

Да пошёл он на хрен.

— Хизер, — объявляю я слишком нетерпеливо, и она посмотрела на меня, ставя поднос с едой рядом со столом.

Слава Богу, что нас отвлекли.

Каждый из нас ест, разговор переходит к родному городу Нины и Полли, Уэт-Року, и к тому, что там большая часть центра города начинает закрываться. Последние несколько лет город находился в упадке, и у них не было много молодёжи, которые могли бы взять на себя управление их бизнесом. Итак, когда старшее поколение уходит на пенсию, поддерживать бизнес некому. Как бы меня ни раздражала Полли, я не могу не сочувствовать им. Это то, что могло бы случиться с нашей Бухтой Предела, если бы я не взял на себя управление компанией моего отца и если бы Дейн не взял на себя управление «Приятным сюрпризом».

У меня урчит в животе, когда я смотрю на скользких устриц, сидящих на своих раковинах. Я поливаю сверху немного коктейльного соуса и посыпаю хреном, мои пальцы обхватывают грубую скорлупу, поднося её к губам. По крайней мере, мне они понравятся сегодня вечером.

Вспышка.

Мои глаза моргают несколько раз, а затем телефон Полли оказывается перед моим лицом.

— Наше первое свидание, — она практически подпрыгивает на стуле, как перевозбужденный малыш, которому не терпится пропустить ужин и сразу перейти к мороженому.

Мои руки отпускают раковину, я вытираю их салфеткой, лежащей у меня на коленях, и забираю у неё телефон. На его экране — мы. Ну, её улыбающееся лицо, а у меня, с другой стороны, один глаз закрыт, а губы сжаты в тонкую линию. На фотографии я выгляжу как придурок, но меня обеспокоило не это.

Что заставило меня пожелать сломать этот телефон пополам, так это тот факт, что у нас на лицах наклейки или что-то подобное. Внизу фотографии написано: «Молодожены» с букетом цветов. У неё на голове вуаль, а у меня галстук-бабочка.

— Мы сможем показывать её в наш особенный день, чтобы доказать, что мы сразу поняли, к чему всё идёт, — шепчет она мне на ухо.

Моя рука тянется к столу, и я обнаружил, что мой стакан пуст, за исключением нескольких капель воды, смешанных с кубиками льда. Я беру пиво Дейна, и он кивает мне, но не задает вопросов.

Ему должно повезти, раз я всё ещё здесь. Если бы это было его свидание, и она собиралась опубликовать какую-нибудь фотографию с упоминанием их свадьбы, он бы спрыгнул с балкона в Тихий океан, и о нём бы больше никогда не слышали.