Книга Проблемный игрок, страница 136 – Пайпер Рейн

— Причину остаться, — отзывается Онор, заглядывая мне в глаза.

Даже не знаю, что ответить, поэтому молча смотрю на нее. Сердце сжимается от нежности: она верит в меня, верит, что с Истоном и Таннером я обрела гармонию. Но нужно срочно сменить тему — сделать передышку, перестать изводить себя сомнениями, взаимны ли эти чувства.

— Как ты? — спрашиваю я. — Только честно.

— Честно? — тяжело выдыхает она. — Сама не знаю. Кажется, я провела в режиме ожидания такую огромную часть жизни, что теперь до одури боюсь будущего. А потом меня накрывает вина за подобные мысли, — Онор бросает взгляд в окно. — Но ведь скоро все закончится, понимаешь? И я ненавижу себя за то, что чувствую облегчение. Терпеть это не могу. Я ведь так ее люблю.

— Перестань, — я тянусь через столик и накрываю ладонь Онор своей. — Облегчение не от того, что она уходит. А потому, что мучениям придет конец. Не путай одно с другим.

Ее глаза наполняются слезами, но Онор торопливо моргает, не давая им пролиться.

— Она постоянно повторяет, что прожила хорошую жизнь, — произносит Онор. — Твердит это каждый божий день. Что жизнь удалась, — голос срывается на шепот. — Говорит, жизнь всего одна, и нужно прожить ее счастливо, — она сжимает мою ладонь, затем отпускает и откидывается на спинку стула. — Ладно, — делает Онор глубокий вдох. — Хватит об этом, — она берет последний кусочек бейгла. — Расскажи что-нибудь хорошее.

— Я ведь уже рассказала.

— Порадуй чем-нибудь из книжного.

Я на секунду задумываюсь.

— На совместных чтениях Феликс взялся озвучивать героев разными голосами. На прошлой неделе специально заглянула Монро — попросила прочесть «У голубя тоже есть чувства», — и он выступил так, словно принимал высшую кинонаграду. Одна из мам засняла процесс на видео, попросила разрешения выложить, и у нас разом прибавилось подписчиков. Подумываю теперь запускать короткие зарисовки в соцсетях ради привлечения новой публики.

— Феликс — настоящая золотая жила. Тебе стоит сделать его главной звездой.

— Знаю. И мы потихоньку к этому идем, но впереди еще уйма работы.

— Ты справишься.

Мне бы ее уверенность. Не могу отделаться от мысли: раз появились Истон с Таннером, неужели еще и магазин пойдет в гору? Не слишком ли многого я прошу от судьбы?

Мы допиваем кофе; Онор заворачивает остатки бейгла в салфетку, забирая с собой. За окном сияет утреннее солнце, а улица постепенно заполняется прохожими — народ начинает стягиваться на ранний ланч.

Выйдя на улицу, мы замираем на тротуаре, и Онор заключает меня в объятия. Не отпускает чуть дольше обычного. Отстранившись, берет мое лицо в ладони; жест кажется слегка нелепым посреди Чикаго, где тротуары ломятся от потока болельщиков «Кольтс».

— Ты нашла свое место, — шепчет она.

Что-то в ее тоне заставляет присмотреться повнимательнее. Глаза светятся, на губах играет улыбка, но за всем этим кроется тяжесть, никак не вяжущаяся с внешней теплотой. Ненавижу эту несправедливость: у меня все складывается как нельзя лучше, а на Онор навалилось столько испытаний.

— Онор...

— Все обязательно наладится, — она обнимает меня напоследок и отпускает.

— Позвони вечером, — прошу я. — Хотя бы просто перекинуться парой слов.

— Обязательно, — она крепко сжимает мое плечо, разворачивается и шагает к станции метро.