Книга Проблемный игрок, страница 126 – Пайпер Рейн

Я кручу телефон в руках. Было немного неловко, когда я вчера завел с Хедли разговор о поисках, но она так воодушевилась и тут же схватилась за телефон. Как будто ей самой не терпелось узнать правду не меньше, чем мне когда-то.

— То, что она со мной, еще не значит, что она хочет ребенка, — я вываливаю свою неуверенность прямо на середину комнаты.

Все трое смотрят на меня так, будто я пропустил простейший мяч.

— Ты наполовину втрескался в нее именно из-за того, как она возится с твоим мелким, — заявляет Фостер.

Я открываю рот, чтобы возразить.

— Даже не пытайся отнекиваться. Это чистая правда, — продолжает он, откидывая голову назад.

— Ну да, отчасти и поэтому тоже, но дело не только в этом.

Хейс садится.

— Эй, тебе не нужно нам ничего объяснять. Мы все понимаем.

— Думаешь, я могу объяснить, какого черта я люблю Келли?

— Полегче, — предупреждающе бросает Хейс.

Фостер одаривает его раздраженным взглядом:

— У меня есть на то причины, я бы даже мог составить список, но я не могу объяснить, как понял, что она — та самая. Это просто чувство, которое накрыло меня с головой и с каждым днем становилось только сильнее.

— Принесите Жнецу платочков, — фыркаю я, привычно прячась за юмором от любых проявлений чувств, хотя, признаться, лучше и не скажешь.

Это просто нечто такое, что нельзя пощупать. Казалось бы, должен был случиться какой-то грандиозный момент или вспышка молнии, чтобы я понял — это она. Но вместо этого все было похоже на надвигающийся шторм, который медленно накрывал горизонт день за днем, неделя за неделей. И да, видеть ее с Таннером — это... неописуемо, но главное то, как нам хорошо вдвоем. Как мы подходим друг другу.

— Так что завязывай с поисками мамочки, — резюмирует Хейс.

— Это касается Таннера.

— И как же? Его родная мать его бросила. В смысле, если она до сих пор не объявилась... — в голосе Фостера звучит знание дела.

— Фостер, — со вздохом одергивает Деккер.

Фостер поднимает руку.

— Я все понимаю, и у нас с мамой сейчас все отлично, но я также знаю, каково это — чувствовать себя ненужным. Зачем разыскивать женщину, которая бросила его в баре?

— Она, наверное, решила, что у него есть деньги, чтобы о нем позаботиться, — вставляет Хейс, как всегда, пытаясь сгладить углы. — Но я скорее соглашусь с Фостером.

— Я тоже, — подает голос Деккер. Наверное, я как-то не так на него посмотрел, потому что он продолжает: — А что? Удивлен? Родному папаше Хейзел она была не нужна с самого первого дня. И я бы ни за что не позволил этому куску дерьма попытаться влезть в ее жизнь. Ее отец — я.

Чем дольше они об этом говорят, тем больше я склоняюсь к мысли, что эти поиски пора сворачивать.

— Может, вы и правы, — говорю я в пустоту.

— Мы всегда правы, — Фостер встает и выбрасывает пакет из-под чипсов и пустую банку.

— Погнали. В ресторане договорим, — торопит Хейс. — Я зверски голоден. Споры с Лейк пробуждают во мне аппетит, — мы все встаем, но Хейс останавливается перед дверью и тычет пальцем в Деккера. — Убери за собой свое дерьмо.

Фостер усмехается, глядя на меня.

— Видишь? Я вырос без матери, но я за собой убираю. А у него мама была, и он тот еще неряха.

Выйдя в коридор, мы замечаем Засранцев, которые как раз собираются зайти в лифт.

— Еще неделя, и вы поведете нас в ресторан, — обожаю подкалывать их насчет ежемесячного пари: какое трио сделает больше тегов на базах. В этом году мы пока делаем их всухую каждый месяц.