Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 9 – Дана Алексеева

Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю.

— И правильно делала, что не любила, малышка. Но тебе всё равно больно, да?

С женских губ слетает легкий всхлип. Лиза разворачивается и смотрит на меня блестящими глазами.

— Да, больно! Но я перетерплю! — отчаянно выпаливает. — Я сильная, Герман. Сильнее, чем думаешь. И я больше не верю тебе. Ни единому твоему слову.

— Не верь, — просто отвечаю. — Я тоже никому не верю.

— Не надо меня равнять с собой. Не верю я только тебе! Каждое твоё слово — ложь. Каждое действие — сплошная провокация. Ты заигрался!

— Жизнь — игра, — улыбаюсь. — Играй красиво.

— Это не красиво! А мерзко! Нельзя играть с чувствами других людей! Неужели ты этого не понимаешь?

Лиза сейчас слишком эмоциональная, слишком возбужденная, слишком открытая, слишком уязвимая. Но вот парадокс: в этом и есть её сила. Я не могу так. Лучше буду самым конченым подонком, чтобы не выглядеть слабым.

— Не пытайся меня исправить. Это невозможно, — сухо поизношу я на её тираду слов.

— Да пошёл ты — разочарованно смотрит на меня Лиза.

Запертую дверь кто-то дергает, а потом стучит по ней кулаком.

— Лиз, открой. Это я, — доносится голос Миши.

Лиза

Миша стучит, а мы с Германом переглядываемся.

— Можешь не открывать, — предлагает Заславский.

Неловкую ситуацию создал именно он, а влипла, конечно, я. Но между нами ничего не было, чтобы скрываться. Пусть сам объясняется перед другом за свой поступок.

Я отпираю двери, пропуская Мишу внутрь. Увидев Заславского, он удивленно приподнимает брови.

— Долго ходишь, — хмыкает Герман и рвётся наружу.

Задев Мишу плечом, он выходит из бани.

Класс! Оставил меня одну выкручиваться, мерзавец.

— Что он тут делал? — озадаченно смотрит на меня Титов.

— В парилке сидел, когда я пришла.

— Приставал? — хмурится.

Раз. Два. Три. Шумно выдыхаю в потолок.

— Словесный понос считается? — уточняю.

— Обижал?

— Меня не задевают его слова, — гордо приподнимаю подбородок.

— Я разберусь с ним, — мрачнеет Миша.

Он открывает дверь, хочет выйти, но я удерживаю его за руку.

— Не оставляй меня одну, — прошу.

Проникновенно смотрю в его неспокойные глаза. Тит закрывает двери и обнимает меня двумя руками за талию. Поднимаюсь на носочки и тянусь к его губам, чтобы поцеловать и окончательно избавить парня от тревоги. Миша склоняется навстречу и принимает поцелуй.

Мне важно чувствовать от него доверие.

— Почему закрылись? — спрашивает он.

— Я сразу закрылась, как зашла. Не думала, что Герман уже тут.

— Ясно.

— Ничего между нами не было, — говорю я, пресекая плохие мысли, которые могут у него возникнуть.

Он кивает, молча рассматривая моё взволнованное лицо.

— Ты веришь мне? — переживаю.

— Конечно, малыш, — успокаивает меня и гладит по щеке.

Целует в губы и улыбается.

— Пошли париться?

— Угу.

Мы заходим в парилку, я ложусь животом на полати в предвкушении банного релакса. Миша плескает воду на камни, и они шипят, источая пар. Мышцы расслабляются под воздействием тепла, тело прогревается.