Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 64 – Дана Алексеева

— Чего ты такой злой? — усмехаюсь я. — Расслабься. Я уйду, спокойно передёрнешь себе — выпустишь пар.

— Так, может, ты отсосёшь мне на прощанье, м? — дергает бровями Гера.

— Даже не рассчитывай. Сам справишься, — пропускаю провокацию мимо себя.

— Вчера ты заглатывала по самые гланды и не жаловалась.

— О-о — я смеюсь. — Сказочник какой. Не было такого.

Моя насмешка переходит в хрип от удушающего захвата на шее.

— Ах ты наглая врушка, — шипит Заславский. — Всё ты помнишь. Пиздишь, как дышишь.

Я задыхаюсь, шлепая его по напряженной ладони, которой перекрывает мне кислород.

Он резко разжимает пальцы, и я жадно хватаю воздух ртом.

— Ненормальный! — откашливаюсь и хлестаю парня его же курткой. — Ты чуть не задушил меня!

— Да кто стерпит такую суку живой?

— Вот и отвали! Не трогай меня! Чокнутый придурок! — срываю голос, теряя контроль в эмоциях. — Немедленно отдай мою сумку! Я уеду! Видеть твою морду противно!

Заславский кривит губы в усмешке на столь приятные комплименты в его честь и следом за мной накидывает куртку на голый торс. Я застегиваю молнию по самое горло и накидываю капюшон, внешне закрываясь от возможных нападок Германа. В мыслях предвкушаю, как приеду домой и от души потопчусь на его дорогущей куртке, изрежу ножницами, а потом сожгу. Хоть на вещи оторвусь, раз с её владельцем этого сделать нельзя. Теоретически можно, конечно, но я, к счастью, не одержимая маньячка. Пусть живёт и расплачивается за свои грехи, двуногий!

— На! Надеюсь, хватит, — сует деньги в мой карман Гера, напоследок желая окончательно унизить меня. — Это оплата за ночь.

— Скотина, — выкидываю его смятые бумажки на пол.

Он как ждал такой реакции, довольно улыбается, пока я гневно фыркаю на него.

— Трахаются либо по любви, либо за деньги, либо просто ради удовольствия. Твоя причина? Деньги отметаем, как я понимаю

— Мы можем просто выйти? — теряю терпение я и хватаюсь за дверную ручку. Но Заславский пресекает попытки выйти. Дьявол! Мне хочется его сильно стукнуть, а лучше — укусить.

— Ответишь — выйдем.

Прикрываю глаза и набираю в легкие воздуха. Облизнув губы, подбираю более правильный ответ в данной ситуации.

— Удовлетворение физических потребностей, — сухо отвечаю я.

— Удовольствие, значит, — кивает Гера и улыбается. — Так обращайся, детка. Знаю, к Мише дорога уже закрыта, но я-то свободен. Если между ног сильно чесаться будет от желания — присунем без проблем.

— Что ты про Мишу сказал? Как дорога закрыта? — цепляюсь за имя Титова, отфильтровав унизительные фразы.

— Ну вы расстались, — приподнимает подбородок Гера, как будто это его заслуга.

— Если я захочу, — выделяю важной интонацией собственную значимость. — У нас всё еще будет. Секс и не только, понятно? От нехватки ласки не сдохну, не переживай.

— Хочешь сказать, что, потрахавшись со мной, спокойно продолжишь отношения с Мишей?

— Если захочу, то да. А что? — дергаю плечом, как будто мне плевать на мораль и принципы порядочной девушки.

— Я в ахуе, — коротко резюмирует Гера и хмуро мотает головой. — Этому точно не бывать. Даю гарантию.

— Ха! — высмеиваю его угрозы и киваю на дверь. — Я ответила. Открывай давай.

Поджав губы, он толкает дверь, и мы выходим из квартиры. Спускаемся на лифте, обмениваясь нелицеприятными взглядами. Он презирает меня, я — его.