Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 28 – Дана Алексеева

— Некрепкий, — прошу я.

— Окей.

— Садись, Лиз, — Немцов кивает на барный стул рядом с собой.

Прочистив горло, вежливо отказываюсь:

— Спасибо. Я хотела осмотреться для начала. — Приосаниваюсь и огибаю взглядом пространство. — Первый раз здесь. Роскошный интерьер дома.

Петр усмехается, не видя ничего особенного в привычных стенах. А для меня, как для девочки из простой семьи, это как выход в какой-нибудь музей или дворец, где можно поглазеть на красоту, которая недоступна в обычной жизни.

Подхватив пальцами бокал с напитком, я отхожу от парней в сторону мигающих огоньков на стене. Развешанная в несколько рядов гирлянда держит на прищепках фотографии. Подойдя ближе, различаю на снимках детские лица, которые сильно кого-то напоминают. Маленькую Ясю я сразу узнала по её родинке над губой и раскосым глазкам. Голубоглазый симпатичный мальчик в кепке рядом с ней — это, походу, Миша. Они сидят в детской машинке: Миша деловой за рулём — катает девчонку. На вид им лет по пять-шесть. Если двигаться по цепочке, то на фотографиях можно наблюдать, как росли и взрослели Яся и её друзья. Вот она в школьной форме с белыми бантами и цветами в руке. А тут уже в кругу подружек на пижамной вечеринке. На следующем снимке она катается на велосипеде вместе с компанией, среди которых можно различить Мишу, Петра, Германа. Дальше она позирует в купальнике на фоне восхитительного водопада. Следом в специальной каске, жакете и перчатках сидит верхом на черном коне. Дохожу до фотографии с выпускного: она стоит в обнимку с Мишей и счастливо улыбается. Они смотрятся как самая настоящая пара, оба красивые и подходят друг другу чисто визуально. Улыбнувшись, замечаю на следующем снимке Германа Заславского: он в темных очках и с крутой физиономией показывает на камеру «фак», другая его рука по-братски закинута на Ясю, которая дерзко высунула язык — им, похоже, было очень весело. Путем несложных сопоставлений нахожу маленького Германа на первых фотках.

— И вот как из такого очаровательного карапуза вырос такой мерзавец, — с умилительным вздохом негодую я. Подношу к губам бокал.

— И не говори, — неожиданно хрипит у уха мужской голос. — Сам в шоке.

— Черт — Моя рука вздрагивает, и коктейль льется мимо рта, забрызгивая грудь.

Я оборачиваюсь и вижу Заславского во всем черном, с усмешкой на губах и блестящим взглядом.

— Ты меня напугал, — обескураженно раскрываю рот и пялюсь то на мокрую грудь, то на исчадие ада с беспорядочно уложенными волосами.

— Дико извиняюсь. — Герман достает из кармана черный платок, встряхивает его в воздухе и прикладывает к моей вздымающейся груди. — Вроде аккуратно подошёл.

Я даже теряюсь от столь самоуверенной помощи.

— Я сама. Спасибо. — Отодвигаюсь от парня и промакиваю платком кожу.

— Потрясно выглядишь, — в развязной манере разоряется на комплимент Заславский.

Поднимаю голову и подозрительно всматриваюсь в мужские глаза. В мутных омутах прыгают озорные бесята.

— Ты что, пьян? — вопросительно выгибаю бровь.

— Ни капельки. — Он опрокидывает в себя остатки напитка из стакана, который что держит в руке. Облизнувшись, широко улыбается. Точно пьяный. А это значит, что вечеринка планируется стать грандиозной и незабываемой. Я прекрасно помню, на что способен Герман, пребывая на кураже.