Книга Подонок. Забери моё сердце, страница 118 – Дана Алексеева

Он говорит эти слова, а мою окрыленную душу уносит с этой планеты куда-то далеко. Она вылетает из тела и парит в облаках неуловимого счастья.

Никогда прежде папа не распространялся так открыто о своих чувствах. А тут как прорвало. Меня сносит волной отцовской любви. Дух выбивает. Эмоции накатывают. Сдерживаю их как могу.

Без лишних слов протягиваю ему руку, он примирительно пожимает её, глядя в глаза. Его взгляд обволакивает чем-то родным и близким. Вместо того чтобы отпустить мою ладонь, отец тянет её на себя и заключает меня в крепкие объятия.

Моё сердце дрожит. Всё внутри трепещет. В секунду я превращаюсь в мальчишку. Мелкого и жаждущего любви. И вот получаю её в открытом проявлении. Глаза застилает пелена, а в горле застревает комок. Опускаю веки и шумно дышу, проваливаясь в глубокие чувства.

— Я всегда хотел быть похожим на тебя, — признаюсь. — Ты не идеальный, но ты единственный мой отец. Мне не хватало твоего внимания лишь потому, что я был конченым эгоистом. Прости

— Ты мой мальчик. — Отцовская ладонь душевно треплет мои волосы. — Я горжусь тобой.

Непривычная ласковость отца разносит меня в щепки. Я прислоняю лоб к его плечу, вдыхаю. Легкие заполняет знакомый с детства запах. В глазах ужасно жжет, нутро обжигает чувствами.

— Я сильно люблю тебя, пап, — говорю от сердца, которое сегодня заново переродилось.

Спустя год

Июльское солнце жарит, а мы, вспотевшие под его лучами, по-прежнему гоняем мяч по уличной баскетбольной площадке. Наши крики и веселье отдаются эхом в прилегающем парке. Играем на одно кольцо, двое против одного.

— Юра, пас! — сигналю брату вытянутой рукой.

Гера оккупировал его в углу и перекрывает телом обзор. Подхожу ближе и, двинув бедрами, отталкиваю любимого в сторону.

— Эй, запрещенные манёвры, — шлепает меня по попе, которая облачена в короткие шортики.

— Вынужденные, — улыбаюсь.

Юра передаёт мяч, и я совершаю бросок с места. В кольцо не попадаю, а металлический щит издаёт разочарованный звук от удара.

— Блин, — досадно фыркаю. — Юра, подбор!

Гера по доброте душевной уступает мяч мальчишке на добивание. Брат забивает два очка, и наша команда громко ликует.

Исполняю победный танец под веселый смех парней.

— Фух, жара, — обмахиваю красное лицо.

Падаю на траву в тень под деревьями.

— Ага, — обливается водой из бутылки Гера.

— Дай попить, — молю.

Он передаёт бутылку и садится рядом.

— С тебя мороженое, — говорю я, утолив жажду. — Ты проиграл.

— Ага, сливочный рожок, — приподняв кепку с лица, напоминает Юра.

— А мне эскимо.

— Обозревшие, — смеётся Гера, который только и делал, что поддавался всю игру.

Дарю ему поощрительный поцелуй в губы.

Мы балдеем с Юрой в тени, а Заславский отправляется в ближайший ларек. По его возращении все лакомятся мороженым и набираются энергии на обратный путь. Колесим на великах через парк и едем домой.

Летние каникулы дарят возможность чаще проводить время с семьёй за городом. Частный домик с небольшим садом — мамина отдушина после долгого заточения с сыном в больнице. Она встречает нас с прогулки и сразу зовёт за стол в летней беседке.

— Кому окрошки? — хлопочет она.

— Нам с Герой в одну большую тарелку, — говорю я.

— Чего это? — прищуривается он.

— Так вкуснее, — сияю.

— А-а-а

Мама улыбается на то, как мы нежничаем за столом. Гера специально щекотно поглаживает плечо и скатывается пальцами под стол, где домогается до бедра. Из-за чего я не могу спокойно сидеть на месте. Хихикаю, как дурочка, толкаю локтем в бок Заславского, чтоб прекратил. Снисходительно вздохнув, мама ставит перед нами тарелку окрошки.