Книга Похищение с огоньком, страница 78 – Айская

— Успокойся, — процедил Фархад сквозь зубы, пробираясь сквозь толпу.

— Девчонка рыжая такая из Ростова-на-Дону-Дону-Дону. И от любви его как в той реке тону-тону-тону. И на меня ни на-ни надо-надо-надо хмурить бровь. Он моя любовь, — горлопанила Васька, на плече Фархада.

Онур, наблюдавший за этой сценой с открытым ртом, наконец пришёл в себя.

— Я еду с вами! — выпалил он, догоняя брата и нервно оглядываясь на разъяренных родственников. — кто-то же должен следить, чтобы ты не выкинул её в ближайший куст.

Когда они почти дошли до машины, за спиной послышался громкий голос отца. Он был холодным, как арктический лёд:

— Если ты сейчас сядешь в эту машину и уедешь с этой... девицей, можешь забыть дорогу домой. Ты потеряешь всё, Фархад. Имя, деньги, семью. Выбирай.

Фархад остановился и медленно обернулся. Его отец стоял в нескольких шагах, лицо — маска ледяного гнева. Рядом с ним — мать, бледная и напряжённая.

Он молчал долго. Смотрел на отца, на мать, потом на Онура, потом на болтающуюся на его плече Василису, которая в этот момент пыталась поправить задравшуюся юбку.

— Я сделал свой выбор, — сухо бросил Фархад на турецком языке. — Онур, открывай дверь.

Василиса почувствовала драматизм момента, хотя и не поняла ни слова из того, этого короткого диалога. Но не нашла ничего лучше, как снова запеть. На этот раз ее выбор пал на попсу:

— На вечеринке лучших друзей, ты танцевала с подругой моей…

Она подняла голову, увидела Юсуфа и Лейлу, стоящих неподалёку. Их лица были смесью изумления и шока от произошедшего.

— Чао, крошки! — крикнула она им, посылая воздушный поцелуй. — Увидимся завтра в оазисе на вечеринке! Юсуф, захвати побольше льда, кажется, у твоей подруги сегодня знатно подгорит!

Фархад буквально запихнул ее в машину, захлопнул дверь и прыгнул за руль. Онур успел запрыгнуть на соседнее сиденье за секунду до того, как машина сорвалась с места, оставляя после себя облако пыли и разрушенную репутацию. Машина летела по ночному шоссе, как пуля, выпущенная из пистолета сумасшедшего ковбоя.

— Фархадик, солнце моё неприкаянное, — Василиса сползла с заднего сиденья и вылезла немного вперёд, пытаясь рассмотреть его профиль через мутное стекло своего состояния. — А чего мы так летим? Мы что, пытаемся обогнать твоё чувство вины? Или ты боишься, что папа пришлёт за нами кавалерию на золотых верблюдах? Ты так дышишь, что у меня волосы назад сдувает. Это от любви или ты пытаешься надуть лодку прямо в салоне?

— Василиса, если ты сейчас не закроешь рот, я высажу тебя прямо здесь. — процедил он сквозь зубы, сжимая руль.

— Ой, напугал ежа... чем-то там! — Василиса махнула рукой, едва не заехав Онуру в глаз. — Высаживай! Лучше я пешком пойду, чем сидеть с тобой в одном... одной пространстве! Да ещё с таким лицом, будто тебе в рот кошачий наполнитель высыпали. И вообще... — она внезапно икнула и понизила голос до трагического шепота. — Ты же у нас опытный в «устранении» людей. Человеком больше, человеком меньше... Да, Онур?

Онур, втиснувшийся в сиденье и пытавшийся одновременно пристегнуться и не отсвечивать, нервно икнул в ответ.

— Ребята, давайте снизим градус пафоса! — затараторил он, выставляя ладони вперед. — Брат, дыши глубже.

Фархад резко ударил по тормозам. Машина замерла посреди пустой трассы, оставив на асфальте черные полосы. Он медленно повернулся к ней. В салоне стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на приборной панели.