Книга Похищение с огоньком, страница 69 – Айская

Прежде чем он успел что-то ответить или перехватить инициативу, её руки рванулись к поясу её собственного халата. Фархад попытался приподняться, но она с силой толкнула его обратно на кровать, коленями зажав его бёдра. Профессиональным движением, она перехватила его руки и привязала их к изголовью кровати.

— Эй, что ты задумала? — фыркнул он, но в его голосе появилась нотка неподдельного возбуждения. — Решила взять всё в свои руки? — прорычал он, глядя на свои связанные запястья, а потом на неё — хищницу, оседлавшую его. — Играешь в опасные игры, Василиса.

— От тебя научилась, — отрезала она, не скрывая торжества.

Её пальцы впились в резинку его шорт и трусов, стаскивая их одним рывком вниз. Его член, освобождённый, напряжённо вздрогнул на животе. Василиса не стала медлить, не стала ласкать или готовить себя. Вся её ярость, обида и неистовая жажда вылились в одно движение. Она навела его на себя и, сжав зубы от резкого, почти болезненного чувства заполненности, опустилась на него до самого основания. Фархад ахнул, выгнув спину. Боль и наслаждение сплелись в его глазах.

— Василиса! — его тон сменился на весёлый хохот. — Насилуешь? — сквозь стиснутые зубы выдавил он от удовольствия, инстинктивно дёргая связанными руками. — Это так по-девичьи.

— А ты что, хочешь нежности? — она начала двигаться, медленно поднимаясь и с силой опускаясь, каждый раз принимая его полностью. Её голос прерывался от её же собственных движений. — Не дождёшься! Ты… ты сам всё испортил, опять!

Она установила жёсткий, почти механический ритм, используя его тело для своего удовлетворения. Каждое движение было вызовом. Пот стекал по её позвоночнику, грудь колыхалась в такт.

— Испортил? — он закинул голову, пытаясь поймать её взгляд. — Я лишь сказал правду. А ты, её отрицала. Вот и мстишь вот так… примитивно.

— Просто… Утухни и терпи! — она наклонилась к нему, и впилась в его горячие влажные губы. Её движения стали ещё яростнее, ещё беспорядочнее. — Раз уж ты такой… правдивый!

Она чувствовала, как внутри неё нарастает знакомое давление, жаркий комок внизу живота. Видя его закрытые глаза, сжатые челюсти и чувствуя, как его тело напрягается под ней в ответ, она знала — он близок тоже.

Взгляд был тёмным, бездонным, полным того самого понимания, которое сводило её с ума.

— Я тебе люблю, — тихо, но отчётливо произнёс он.

Его слова стали последней каплей. С резким, сдавленным криком она обрушилась в пучину оргазма. Через мгновение, с глухим стоном, за ней последовал и он, его тело вздрогнуло в последнем непроизвольном рывке.

Тишину нарушало только тяжёлое, прерывистое дыхание. Василиса медленно, будто разбитая, опустилась на его грудь, чувствуя, как его сердце колотится так же часто, как её собственное. Пояс всё ещё туго стягивал его запястья.

— Может, — произнёс Фархад всё ещё задыхаясь. — развяжешь?

Василиса приподнялась на локтях, посмотрела на него сверху вниз — в глазах всё ещё плясали озорные искры, но теперь к ним примешалась мягкая, почти застенчивая улыбка.

— А если не развяжу, что будет? Будешь жаловаться в трудовую инспекцию на принудительный труд? Вдруг ты сразу убежишь?

Фархад рассмеялся, но тут же изобразил страдальческое выражение лица:

— Василиса, я уже чувствую, как зарождается синдром запястного канала. Руки затекли. Это всё из-за твоих профессиональных навыков связывания. — усмехнулся Фархад. — Куда я убегу? Да и зачем? Мне тут, признаться, очень даже нравится.