Книга Похищение с огоньком, страница 60 – Айская

Фархад уловил её поспешное движение и на долю секунды, едва заметно улыбнулся:

«Она волнуется? Значит точно влюбилась!»

Дверь кабинета с глухим стуком захлопнулась за ними. Отец развернулся, скрестив руки на груди, и окинул сына строгим взглядом. Фархад выпрямился, расправил плечи и твёрдо посмотрел ему в глаза.

Василиса вынырнула на улицу — резко, будто от удара током, — и настороженно огляделась, прищурившись.

«Втрескалась, ага, да щаззз… — протянула она сама себе, скривив губы в ироничной усмешке. — Я, конечно, не блещу умом, но влюбиться в Фархада? Нет. И ещё раз нет. Да я лучше с крокодилом в обнимку спать лягу».

Но любопытство грызло острее ножа.

— Интересно, о чём там Фархад с папашей секретничают? — её взгляд лихорадочно скользил по окнам. — Вот бы подслушать… Эх, шанс-то какой! А я… я без всего! Ни шпионской штуки, ни суперсилы!

Пробормотав это шёпотом — так, будто раскрывает величайшую тайну, — она прижалась к стене дома и, пригибаясь чуть ли не до земли, двинулась вдоль фасада в поисках кабинета. За углом отчётливо раздались голоса — отец и Фархад. Василиса молниеносно юркнула за огромный раскидистый кустарник, затаилась и вся напряглась, превратившись в один большой слух.

— Былинский! — прошептала она, нервно поджимая губы и стискивая кулаки. — Опять на своём птичьем языке болтают… А я из-за этого Фархада даже телефон не успела взять с собой! Там хотя бы переводчик есть, а тут — сплошные шарады!

— Подслушивать нехорошо, — прозвучало прямо над ухом, тепло и насмешливо.

Василиса подпрыгнула так, что чуть не пробила головой ветку над головой, и в последний момент зажала рот ладонью — визг застрял где-то в горле.

— Тьфу на тебя, Онур! — яростно шикнула она, с размаху тыкая его локтем в бок так, что тот ойкнул. — Да я бы тебе сейчас так врезала от неожиданности — неделю бы звёзды видел! Предупреждать надо, когда подкрадываешься!

Онур, давясь смехом, поднял руки в знак перемирия:

— Вась, успокойся! Не удержался — картина! Ты, куст, глаза — как блюдца, и уши… уши, которые прямо дрожат от любопытства. Прямо готовый скриншот из комедии!

— Очень смешно, — буркнула она, но уголки её губ невольно дрогнули. — Лучше скажи, о чём они там «мило» беседуют? Или ты только момент моего позорного испуга зафиксировал?

— Кое-что я уловил, — подмигнул Онур. — В конце концов, вдвоём шпионить веселее!

Василиса закатила глаза:

— Слушай. Переведи-ка мне всё по-человечески, а? Ну пожалуйста! Я тебе… э-э-э… в следующий раз пирожок с капустой отдам, самый румяный!

Онур сделал вид, что глубоко задумался, потирая подбородок:

— Пирожок — это, конечно, соблазнительно… Но знаешь что? Давай так: я перевожу, а ты обещаешь не тыкать меня больше в бок с такой силой. А то у меня синяки будут в форме твоих локтей!

Онур наклонился ближе, понизил голос до заговорщицкого шёпота и начал переводить, старательно пародируя интонации отца.

— Объяснись, — голос отца был низким, беззвучным раскатом грома перед бурей. — Что это за спектакль? Что за… ветреная девица? Вела себя как сорвавшаяся с цепи обезьянка. Смех, жесты, этот взгляд — всё кричит о пустоте.

Фархад чувствовал, как каменеют его собственные мышцы.

— Её зовут Василиса, отец. И она не пустая. Она живая. Искренняя. Это непривычно для нашего чопорного круга, поэтому кажется вульгарным.