Книга Похищение с огоньком, страница 33 – Айская

— Куда ты собралась в таком виде?! — прорычал он, с трудом сдерживая гнев.

Василиса, ничуть не смутившись, окинула его ироничным взглядом.

— Неужели ты не видишь? Я в отпуске! И сегодня у меня запланирована экскурсия пенная вечеринка на круизном лайнере. Пропускать такое веселье я точно не намерена, — ответила она, невинно хлопая ресницами.

— Пенная вечеринка?! На лайнере?! И ты собираешься туда в этом… этом… непотребстве?! — Фархад, казалось, сейчас взорвется.

— Что, думаешь, переборщила с экстравагантностью? — поинтересовалась девушка, нарочито кружась вокруг себя, демонстрируя каждый изгиб, а затем бросила лицемерный взгляд на его брата. — Онур, ну как я тебе? Привлеку внимание достойных мужчин?

— Супер! — с энтузиазмом воскликнул парень, подняв два больших пальца вверх, подливая масла в огонь.

— Немедленно переоденься! Сию же секунду! — проскрежетал Фархад, прожигая её испепеляющим взглядом с головы до ног. — Ты выглядишь в этом наряде, как… как… — задохнулся он, раздувая ноздри, как разъярённый бык, готовый к смертельной схватке.

— Как кто? Не стесняйся, не томи, выплесни свой высер, — Васька скрестила руки на груди, наслаждаясь его мучениями.

— Как воплощение греха! Как самая падшая женщина! — взревел Фархад, вскакивая на ноги, и снова рявкнул, словно зверь в клетке: — Переоденься, я сказал!

Василиса картинно закатила глаза, демонстрируя своё презрение.

— Прости, «дорогой», а в чём же мне ещё дефилировать на пенной вечеринке? В парандже? Или, может, в скафандре, чтобы не дай бог не соблазнить кого-нибудь? — прошипела она, выдавив невинную улыбку, полную яда. — Меня уже такси ждёт. О, эпи кю, эпи бё Боби Боба. Карино эль триамо бай-бам-бу. Ба-ба-ба-бай бам бу… — весело пропела она слова из песни, словно издеваясь над ним.

И подмигнув Онуру, упорхнула к двери, оставив за собой густой шлейф приторного кокосового масла и клубы отравленной ярости. Только Васька потянула дверную ручку, но дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом под натиском руки Фархада.

— Я сказал тебе — переоденься! Или пожалеешь, что родилась на этот свет! — прорычал он, сверля её испепеляющим взглядом, а затем вцепился в её локоть, причиняя боль.

— Отвянь от меня, — выплюнула она каждое слово с явной неприязнью. Её нервы, казалось, порвались, и она, с нечеловеческой силой вырвав руку, оттолкнула его. — Привязался, как пиявка! Сделай шаг назад, пока я не оставила на твоём лице неизгладимый след своей ненависти! И не смей портить мне настроение своим недовольным видом! Ты мне никто! Увидимся завтра, если доживешь!

Василиса с оглушительным хлопком распахнула дверь — так, что стёкла задрожали, — и рванула к такси, словно за ней гналась свора разъярённых псов.

Водитель, заметив её, мигом выскочил из машины. Лицо расплылось в маслянистой улыбке, в уголках рта поблёскивала слюна. С преувеличенной галантностью, будто разыгрывал сцену из дешёвого романтического фильма, он распахнул заднюю дверцу:

— Мерхаба эфендим! — пропел он, растягивая слова с таким приторным благодушием, что у Василисы заскрипели зубы.

— Агась, и вам не хворать, уважаемый, — бросила она, едва сдерживая сарказм.

Она уже потянулась к сиденью, мечтая поскорее умчаться навстречу веселью, но тут дверь с грохотом опять захлопнулась прямо перед её носом.