Книга Замуж за Чудовище, страница 84 – Анюта Васильева

Скорая приехала очень быстро.

Я жутко перепугалась! Двадцать шесть недель, срок очень маленький, и, если бы началась отслойка, а именно о ней сказали мне врачи скорой помощи в первую очередь, всё могло закончиться настоящей трагедией.

— Дарина Михайловна, малыш чувствует себя хорошо. Небольшое маловодье, но это не страшно. Пару дней нужно будет полежать у нас. — напрягаюсь, и это не укрывается от врача. Она тут же спешит меня успокоить. — Это исключительно для нашего с вами спокойствия.

Молодая женщина в голубом медицинском костюме, очень вежливая и внимательная. Она сказала, никакой отслойки нет. Лопнул какой-то там сосуд, близко расположенный к маточному зеву. В общем, на момент установления диагноза я очень сильно нервничала и могла что-то неправильно понять, но единственное, что я услышала чётко, — угрозы для малыша нет!

Аскаров ехал на машине вслед за скорой помощью.

Наверное, он что-то чувствовал. Будучи в приёмном отделении, я видела, он внимательно наблюдал за моим состоянием, но близко не подходил. Не уверена, но, может, боялся, что я ещё больше начну нервничать?

Демид пытался разговаривать с врачом в то время, пока я, лёжа на каталке. Я, будучи вся на взводе, громко сказала доктору, что этот человек для меня чужой, и о моём состоянии, и о состоянии плода, он не имеет права ничего знать.

Врач посмотрел на меня, кивнул, но я видела, он только сделал вид, что услышал.

Злость на Аскарова с каждым часом только усиливалась. Появление Илоны окончательно выбило меня из равновесия.

Я снова задуматься над тем, правильно ли я поступаю? И если утром я склонялась к положительному ответу, мол, Аскаров отец моего ребёнка, и он, имеет права быть с ним рядом, то сейчас я окончательно решила. — Я справлюсь сама!

Вот только уже вечером, мне принесли передачку. Туалетные принадлежности, тапочки, пижама, халат. Мой телефон и купленные для него наушники, — дорогие аирподсы! А ещё целая сетка фруктов. Ни от чего из переданного для меня, я не стала отказываться, потому что остро во всём этом нуждалась. Даже в последнем, потому как больничная еда, оказалась слишком пресной, и мне до зубного скрежета хотелось чем-то “догнаться”.

Даже наушники для телефона мне крайне необходимы, потому как со мной в палате лежит очень эмоционально негативно настроенная девушка. Негатив её не на меня направлен, на мужа. Она без конца выносит мужчине мозг. Причём, как по мне, совершенно без повода.

Слушать всё это я не хочу, и мне нестерпимо хочется закрыть уши, чтобы не слышать её голосовых сообщений, которые, она ещё и переслушивает за собой, иногда и не по одному разу.

Весь день, и до самого вечера, я была в жутком напряжении. Трогала живот, разговаривала с малышом. О Демиде старалась не думать, но получалось плохо. Где-то ближе к восьми вечера, безумно сильно захотелось спать, но я переборола себя, иначе ночью просто не усну.

Демид за это время звонил четыре раза. Больше не стал, но, если честно, я этими была крайне недовольна. Похоже, я и правда безразлична Аскарову. Он не стал мне надоедать. Всего четыре звонка, это тоже ни в какие рамки не лезет.

Успокоилась я окончательно только наутро, потому как проснулась от уверенных толчков моего мальчика. Да-да, вчера на УЗИ он, наконец, показал себя «во всей красе». Мне даже сделали снимок, где, отчётливо всё видно и сомнений нет, — у меня будет сын!