Книга Замуж за Чудовище, страница 6 – Анюта Васильева

До острой боли прикусывая кончик языка, мысленно даю себе оплеуху. Я злюсь на маму, и на папу злюсь. Ничего поделать не могу, внутри всё огнём от боли горит, потому что они мне не поверили.

Первое слушание состоялось уже на вторые сутки. Меня официально взяли под стражу, и грозит мне десять лет колонии. Адвокат, которого мне предоставили вообще ничего не предпринимал для моей защиты. За то Ирина Даниловна, мама Кати, как за родную вступилась за меня.

Её как свидетеля вызвали, и она едва ли не кричала о том, что девочка я хорошая, и чужого не возьму никогда.

Стоит отметить, что у родителей Кати, которая в зале заседания, единственная, глядя на меня с дикой тоской, сопли на кулак наматывала, тоже свой бизнес и люди они не бедные. Сколько раз мы с Катериной примеряли дорогие наряды тёти Иры, и сколько раз украшения её надевали. Она об этом и говорила. Никогда ни одной даже самой мелкой безделушки из их дома не пропадало. Кстати говоря, они были удивлены, что мои родители адвоката хорошего мне не наняли. Об этом уже после позаботился папа Кати.

Только вот и он сделать ничего не мог. Даже то, что на браслете не было обнаружено вообще никаких отпечатков, повторный суд, который состоялся уже через две недели, во внимание не принял.

Родители ко мне не приходили. Спасибо хоть вещи передали. Третий, решающий суд, состоится уже на этой недели, и после, я отправлюсь в самую настоящую колонию, если конечно не произойдет какое-нибудь чудо.

В камере я была не одна. Ещё три женщины, возрастом, примерно, от сорока, до пятидесяти лет. Было видно, дамы уже не впервые оказались вне свободы. Вели они себя соответствующе, но меня не трогали. Никто из них, не задавал никаких вопросов, и вообще, они игнорировали меня, словно я и не существовала.

Я, лёжа на жёсткой шконки, была полностью поглощена собственным мыслям. Да, впрочем, мыслей тех было не так много.

Первая и главная: — кто, а главное, зачем подбросил мне, это чёртово украшение?

А ещё я думала про Марка! Перед глазами, его искривленная ухмылкой лицо. Когда меня увозили, он именно ухмылялся. Только я тогда этого не заметила. Вспоминая происходящее, я вдруг так явно осознала это.

Сейчас мне уже казалось, будто бы Марк в глубине души от меня чего-то такого и ждал. Цветы, подарки, прогулки. Серенада под окном, в день моего совершеннолетия, — дешёвый театр, не более!

С меня словно розовые очки слетели. Марк, он ведь не только на меня смотрел. Обнимая, Минаев мог кокетничать с другими девушками, а я, наивная идиотка, всерьёз думала, что это всё ерунда. Он же меня выбрал, и именно мне он сделал предложение!

— Воронцова! — обняв колени руками, я сидела на своей "постели", смотря на обшарпанные стены.

— Воронцова, оглохла? — женщина конвоир. Она единственная добрая здесь женщина. Правда, вся её доброта в том, что она дала мне мелкую расчёску с поломанными зубчиками, чтобы я смогла, хоть немного привести в порядок волосы.

Мои локоны длиной почти до попы, и сильно завиваются крупными кольцами, особенно к кончикам.

Почему-то мама, забыла передать мне массажную расчёску, хотя я в списке её указывала.

— Я тут. — торопливо отозвалась я.

— Ну, а куда бы ты делась? Давай на выход. К тебе пришли.

— Что? — не знаю откуда только силы взялись. Я подскочила на ноги и едва ли не бегом помчалась к выходу.