Книга Давая клятвы, страница 44 – Люси Дарлинг

— К утру они должны лежать у меня на столе, — говорю я, закрывая открытые вкладки на компьютере. Беру коробку и складываю в неё стопку уже полученных папок. Если после того, как Трули уснёт, останется время, я их просмотрю.

— Да, сэр, — в голосе Эмили слышится разочарование, и я поворачиваюсь к ней.

— Есть проблема? — спрашиваю я вместо: «Всё в порядке?». Не собираюсь открывать эту дверь. Блядь, я пытаюсь отсюда уйти. Честно говоря, мне плевать, есть у неё проблема или нет.

— Нет, всё хорошо. У меня было свидание, но я его перенесу, — Эмили смотрит на меня так, словно сказанное должно иметь для меня какое-то значение. Я не могу точно понять, в чём проблема, но будто чего-то не хватает. У меня нет времени с этим разбираться. Эмили получает очень хорошую зарплату. Необходимость иногда внезапно задерживаться на работе до вечера — одна из причин, почему ей столько платят.

— Увидимся завтра. — отпускаю я её, не желая слушать дальнейшие подробности личной жизни.

Я встаю, хватаю пиджак и сообщаю водителю, что готов. Одна из множества причин, по которым у меня есть водитель, — городские пробки. Никогда не знаешь, когда в них застрянешь, но, по крайней мере, пока за рулём кто-то другой, можно продолжать работать.

Выйдя из машины, я киваю Коулу, давая понять, что на сегодня он может ехать домой. Дальше я сам. Войдя в дом, я улыбаюсь. Воздух наполнен сладким цветочным ароматом Трули. Я оставляю все свои вещи у двери.

— Блэйк… Мишка? — Трули приподнимается на диване, протирая сонные глаза. — Ты дома.

То, как при виде меня озаряется всё её лицо, поражает меня до глубины души. Я быстро подхожу к ней, заключаю в объятия и сажусь так, чтобы она оказалась у меня на коленях верхом.

— Ты назвала меня Мишкой, — она так давно этого не делала.

— Правда? — она кладёт голову мне на плечо и теснее прижимается. — Я ведь больше тебя так не называла, да?

— Почти нет.

Трули поднимает голову, и сонливость постепенно исчезает из её глаз.

— Наверное, это возвращает меня в детство. Да и прозвище глупое, — она пытается отмахнуться, но я понимаю, что дело в застенчивости.

Когда растёшь в семье, которую так сильно волнует мнение окружающих, это оставляет след. Я ненавижу, что с ней такое произошло, но не могу вернуться в прошлое и всё изменить. Мне остаётся лишь позаботиться о том, чтобы отныне она могла быть собой и говорить всё, что, чёрт возьми, захочет.

— Для меня оно не глупое, — заверяю я её. — А все, у кого на этот счёт есть своё мнение, могут идти на хуй, — Трули фыркает от смеха. Я глажу её по спине вверх и вниз. — Расскажи, как прошёл день.

— Рассказывать особо нечего. Я разобрала несколько вещей и посидела за компьютером.

— Ты не думала начать искать дома? Может потребоваться время, чтобы найти тот, который тебе понравится.

В таких вопросах Трули замечает мельчайшие детали. Она любит всё, что пропитано историей и имеет собственную историю. Я долго и тщательно искал для неё обручальное кольцо, понимая, насколько это будет для неё важно.

— Разве нам не стоит подождать, пока всё не уляжется?

Мне не нужно её пояснение, чтобы понять: она говорит о ситуации с нашими родителями. Ненавижу, что она до сих пор висит над нами. Я знаю, моя девочка не успокоится, пока мы не разберёмся с этой проблемой.