Книга Давая клятвы, страница 12 – Люси Дарлинг

При входе открывается пространство со свободной планировкой. Я бросаю пальто на скамью у двери. Из-за спинки большого углового дивана перед телевизором показывается голова Трули. Её глаза широко раскрыты, но всё ещё затуманены сном.

— Ты голодна? — спрашиваю, направляясь прямо на кухню, откуда видна гостиная. В открытой планировке лофта есть только две комнаты, где можно уединиться: спальня и кабинет.

Я распорядился полностью выпотрошить помещение и в некоторых местах возвести стены, разделив пространство на комнаты. Это было непросто, но архитектор и строитель справились. Однако самым впечатляющим в этом месте я считаю огромные витражные окна, которые занимают всю стену здания, выходящую на реку.

— Трули?

— Ты дома, — она несколько раз моргает. Её волосы очаровательно растрёпаны, и мне больше всего на свете хочется заправить их ей за уши и поцеловать мягкие губы, пока она медленно просыпается. Я много раз представлял это. Каково было бы каждое утро просыпаться рядом с ней в моей постели. Это сделало бы работу и жизнь, в которых я оказался в ловушке, более терпимыми.

Тогда всё это того стоило бы.

Трули

Должно быть, меня вырубили долгий перелёт и буря эмоций, которые я испытываю с самого приземления. Я вообще не должна была суметь уснуть, но стоило мне лечь на диван, как я тут же отключилась. Лечь больше было негде, ведь кровать здесь всего одна.

— Я что-нибудь нам приготовлю, — говорит Блэйк, когда я не отвечаю. Я наблюдаю, как он подходит к кухне и начинает доставать продукты.

Когда его водитель привёз меня сюда, я ожидала совсем другого. Была уверена, что мы окажемся в пентхаусе какого-нибудь роскошного небоскрёба на высоте миллиона этажей над землёй. К счастью, это не так. Мы всё ещё в городе, но вид отсюда дарит ощущение покоя.

— Ты ведь знаешь, что здесь только одна кровать, — говорю ему после нескольких минут тишины.

— Знаю, — он начинает нарезать овощи. Не знаю почему, но я никогда не представляла его человеком, который готовит. Это служит резким напоминанием о том, как мало я теперь о нём знаю.

— Если мне предстоит прожить здесь следующий год, тебе не кажется, что мне понадобится кровать?

— Кровать здесь есть.

— Не прикидывайся тупым.

Его нож замирает.

— Ты моя жена. Мы будем спать в одной кровати, — у меня вырывается тихий вздох. Я никогда прежде ни с кем не делила кровать. — Мы взрослые люди, Трули. Мы можем спать вместе.

— Дело не в этом. Я никогда ни с кем не спала в одной кровати.

— Я тоже, но набрасываться на тебя не собираюсь. Ты настолько низкого обо мне мнения?

Я лишь смотрю на него. В этой фразе скрывалось слишком многое.

— Хотелось бы надеяться, что ты ни с кем не делил кровать. Ты женатый мужчина, — не могу скрыть сарказма в голосе.

— Я, — произносит он, резко и отчётливо выделяя слово, — не изменяю и не нарушаю данного слова.

— Я тоже не изменяю, но даже если бы изменила, это не имело бы значения. Ты не относишься ко мне как к жене, так почему я должна вести себя как жена?

Он с грохотом ставит на стол сковороду, которую достал, и я слегка вздрагиваю.

Я не боюсь Блэйка в физическом смысле. Меня лишь поражают подобные эмоциональные реакции с его стороны. Я всегда видела его исключительно вежливым, даже говорил он неизменно ровно. Обычно от него вообще невозможно добиться какой-либо реакции. Но, как я уже сказала, таким был Блэйк, которого я знала много лет назад. Мужчина, стоящий передо мной сейчас, совершенно другой человек.