Книга Волк без присмотра, страница 37 – Ливи Лэм

— Я поняла вас, детектив. Каждый должен заниматься своим делом. Прошу прощения, что отвлекла вас. Всего доброго.

На лице мужчины появилась виноватая улыбка, он кивнул и поспешил за сержантом Паком.

— Хорошо, – прошипела я в тишине своего кабинета и села за рабочий стол, – узнаю всё сама.

С чего-то нужно было начать, и самым логичным решением было приступить к полному изучению личности Ким Минсока.

Два года назад я не хотела ничего знать о нём, ведь, чтобы вывести меня из равновесия, было достаточно произнести его имя. Теперь терзало любопытство и желание доказать сержанту Паку, что тот был не прав, и, если копнуть в этом направлении, можно выяснить что-то о личности преступника. Кем бы ни считал себя подражатель, он не мог не сравнивать себя с Минсоком, с первым человеком, который пошёл по такому пути совершения преступлений.

Вполне возможно, что он не только изучал информацию из СМИ, но и смог побывать на местах преступлений и, главное, там, где Минсока арестовали – в его собственном доме. Туда-то я и отправлюсь.

Прихватив со стола мобильный телефон, я на ходу открыла приложение и в пару нажатий вызвала такси. А уже по пути к месту назначения начала ругать себя за такое импульсивное поведение.

Поначалу я смотрела в окно и поймала себя на мысли, что впервые за очень долгое время покинула дом в одиночестве и поняла, как отвыкла от таких вечерних путешествий.

Сентябрь предстал перед сеульцами мрачным и немного капризным. Деревья были уже практически голыми, и из-за дождей в воздухе не чувствовался терпкий аромат сухой опавшей листвы, который мне так нравился.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

«Нужно было сидеть дома, Лина, и не встревать во всё это. Зачем узнавать что-то о новом владельце дома убийцы или о Минсоке? Тебе даже никто спасибо не скажет», – ругалась я сама на себя.

Когда такси повернуло на нужную мне улицу Ильпальро, я попросила водителя остановиться. Подъезжать на машине к дому серийного убийцы мне не хотелось.

Во-первых, было лишним подогревать интерес таксиста, он и так половину пути поглядывал на меня через зеркало заднего вида.

Во-вторых, я собиралась украдкой оценить обстановку вокруг дома и, если что, быстро уйти незамеченной. Поэтому не спеша выдвинулась в нужном мне направлении.

Дело в том, что ещё какое-то время после ареста Минсока его дом неоднократно становился объектом для выражения общественного презрения. Недовольные били окна, рисовали на заборе и асфальте перед домом граффити со словами «смерть убийце», но после неудачной попытки поджога всё затихло, и в сети перестали мелькать заголовки о том, что дом Ким Минсока на Ильпальро вновь подвергся вандализму.

Я не испытывала никакой жалости к осквернённой недвижимости, просто не понимала, зачем нужно тратить столько сил, если преступник уже отбывает своё наказание в тюрьме и вряд ли вернётся к прежней жизни.

Когда на улице уже стемнело, я остановилась возле кирпичного забора, на котором висела табличка с номером двадцать три. Сделав ещё несколько шагов вперёд и оказавшись перед деревянными воротами, которые въелись мне в память после бесчисленных репортажей СМИ, я окончательно убедилась, что прибыла на место.

Быстро оглядевшись по сторонам, я уверенно потянулась к звонку домофона.