Книга Волк без присмотра, страница 24 – Ливи Лэм

— Рассказчик, не заинтересованный своей историей? Хорошее наблюдение. – Я сказала это совершенно искренне, что заметил и Джинхо.

Он запустил руки в карманы брюк, посмотрел мне прямо в глаза, будто собирался с мыслями, а затем произнёс:

— Вы написали ужасную книгу, госпожа Ким, но в ней есть душа. Рассказчик с полным погружением. Я просто объяснил вам разницу.

Я посмотрела на него в ответ и улыбнулась.

— Вы всё же читали мою книгу.

В этот момент дверь открылась, и детектив Ханму жестом пригласил нас войти. Интерьер кабинета начальника полицейского участка напомнил мне о том, что я видела всего лишь час назад, но в другом месте. У окна стоял стол, а перед ним была небольшая зона для переговоров с креслами, как и в кабинете Ким Гитэ. Единственное, что было иным, – это то, что шкафы начальника Мин Сухо, в отличие от моего наставника, были заполнены не наградами, а многочисленными папками и документами.

В комнате уже находились двое пожилых мужчин, занимая свои места. Джинхо вошёл первым, я двинулась следом за ним, и, когда присутствующие заметили меня, царящая тишина стала как будто бы ещё более неловкой, по крайней мере для меня.

— Добрый вечер, госпожа Ким, присаживайтесь, прошу, – произнёс сидящий в центре мужчина, указывая на одно из кресел.

— Добрый вечер, – ответила я и заняла место слева от него. Уставшим взглядом я уловила, как после моих слов оба полицейских поморщились, словно от боли.

Рядом со мной расположился сержант, а детектив Квон Ханму встал позади мужчины, который сидел по правую сторону от комиссара.

— Меня зовут Кан Мунхи, я комиссар полицейского управления, – произнёс он, а затем, указывая на своего коллегу, добавил: – А это начальник этого полицейского участка Мин Сухо. Он любезно согласился провести нашу встречу здесь, вдали от посторонних глаз.

Комиссар и начальник участка сохраняли невозмутимость, делая вид, что я не более чем букашка. Но то, с каким откровенным презрением они смотрели на меня, было невозможно скрыть за их бесстрастными масками. До этого момента я думала, что сержант Пак относится ко мне с пренебрежением, но его старшие коллеги превзошли его в этом. Я слегка поёрзала в кресле и увидела, как уголки губ начальника Мин стали напряжёнными, а на лбу выступило ещё несколько морщин.

Прочистив горло и стараясь не выдать своего волнения, произнесла:

— Сержант Пак сказал, что вы хотели меня видеть и это безотлагательная встреча.

«Так срочно, что нам пришлось тащиться в полицейский участок, рискуя наткнуться на толпу репортёров», – подумала я, но сдержалась.

— Мы ценим то, что вы согласились нам помочь и поговорить с заключённым Ким Минсоком. В связи с этим мы хотели бы с вами кое-что обсудить.

После сказанного детектив Ханму протянул мне папку и виновато улыбнулся. Я быстро открыла её и увидела один-единственный лист бумаги с заголовком «Соглашение о неразглашении».

— Полагаете, я настолько глупа, что после визита к Минсоку начну всем подряд рассказывать о том, что он мне сообщил?

Вежливая улыбка комиссара полиции была отравляющей.

— Возможно, вы хотели бы использовать это в своей работе, а мы не можем так рисковать. Полицейское управление приложило немало сил, чтобы главные детали обоих преступлений остались известны только членам спецгруппы, а в СМИ не было и намёка о том, что жертвы связаны.