Книга Волк без присмотра, страница 13 – Ливи Лэм

Полицейский вёл машину неторопливо, хотя иногда боковым зрением я замечала, как он нервно постукивал большим пальцем левой руки по рулю. На улице уже потемнело, фонари ярко освещали дорогу, и вновь стал накрапывать небольшой дождь. В этом году сентябрь выдался на удивление дождливым. Я была погружена в свои мысли и не сразу услышала, что полицейский задал мне вопрос.

— Что вы сказали? – переспросила я, выпрямляясь.

— Думаете, публиковать новую книгу – это хорошая идея?

— Не вижу причин этого не делать, – коротко произнесла я и уставилась на Джинхо.

Он чуть приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем бросил на меня быстрый взгляд. С таким неодобрением смотрят на выскочку в классе, любимчика преподавателя в университете и на коллегу, который всячески лебезит перед старшим начальником. От мужчины продолжало веять негативом, и весь он был обращён в мою сторону.

Из своей предыдущей работы я вынесла одно, очень полезное знание. Люди не любят и презирают много чего в этом мире, и на первом месте такого списка – другие люди. Достаточно маленькой искры, чтобы разгорелось всеобъемлющее чувство ненависти. Оно накроет куполом, спрячет от доводов рассудка и будет мариновать в своём тесном омерзительном мире, пока этот пузырь не лопнет и вся ядовитая масса не уничтожит всё вокруг.

— Поразительная наглость, – тихо произнёс он и отвёл взгляд.

— Эй, эта книга не с неба на меня упала. Я чертовски много работала и заслужила это признание, – выпалила я, забыв о вежливости, – да и презрение тоже. Отчасти. Простите, сержант, но я никогда не соглашусь с тем, что на всём, что он сделал, лежит моя вина. Минсок убил бы в любом случае.

Детектив кивнул:

— Да, такие, как Минсок, никогда не останавливаются и обязательно совершают задуманное, только вот в вашем случае это выглядит иначе.

— И как же?

Пак Джинхо выдохнул и проговорил:

— Он вручил вожжи карательной колесницы вам, госпожа Ким. Да, Минсок убил всех тех людей, но его поймали, и преступник сидит за решёткой, и это теперь не так беспокоит других.

— А то, что автор книги, по которой он убивал, всё ещё на свободе, никак не даёт общественности успокоиться? – закончила я за него.

Джинхо кивнул.

— Сейчас в мире столько всего происходит, сомневаюсь, что людям есть до меня какое-то дело.

— Поэтому вы прихватили с собой маску?

Слова полицейского были колючи и так точны, что я даже поморщилась, словно он меня ударил.

Слегка опустив голову, я слабо улыбнулась:

— Понимаю, почему вы относитесь ко мне именно так и из чего у вас в голове сложился мой образ. Тщеславная писательница, которая не удосужилась возложить свою жизнь на жертвенный алтарь в попытке вымолить прощения у общественности. Вы не одиноки, сержант, иногда даже я сама считаю себя ужасным человеком, но знаете что? Мне плевать на ваше мнение, и было бы прекрасно, если бы вы оставили свои предрассудки до тех пор, пока не поймаете подражателя.

Сержант сжал челюсть, так что задвигались желваки. На мгновение мне показалось, что сейчас Джинхо остановит машину и просто выкинет меня на обочину, но он продолжал молчать и не отрывал взгляда от дороги.

— У нас есть некоторые сомнения касательно того, что это именно подражатель, – наконец заговорил полицейский.

— Почему? – спросила я. Детектив дал понять, что не намерен раздувать зарождающийся между нами конфликт, соответственно, и я поступлю так же, сосредоточусь на главном, чтобы впоследствии просто избавить себя от общества полицейских.