Онлайн книга «Мое сердце переехало»
|
Как только я вошел, я увидел два маленьких огонька, светящихся наверху лестницы. Я сразу их узнала. Больдук. Он — единственный страж этого дома. Остальные двадцать три кошки — всего лишь постояльцы, запертые в зимнем саду. Мой кот тоже меня узнает. Я щелкаю языком о нёбо, а потом зову его. — Иди сюда, Болдук. Это я, Фолетт, я вернулась. Тебя всё ещё зовут Болдук, да? Он помнит своё имя, спускается по ступенькам с походкой неторопливого тигра. — Я тебя обниму, но забрать с собой не могу. У меня дома для тебя места нет. Но я вернусь, обещаю, в другой раз. В зимнем саду я слышу, как ты ругаешься… — Чёрт, этот идиот-скоттиш меня поцарапал. … и Карим успокаивает тебя голосом парня, который учится на профессионального перевозчика кошек: — Не торопись, Стиви. Если будешь действовать осторожно, эти пушистые комочки даже не проснутся, когда ты будешь их класть в коробку. Только будь осторожен, чтобы не сорвать у них ошейники. Я сажусь на первую ступеньку лестницы. Сижу там некоторое время, Болдук трется об меня. — Ты настоящий кот, а не как эти буржуазные кошки. Вокруг меня щелкает вспышка «Минолты» Нины. Хотя снаружи эти вспышки не видно — все ставни закрыты, — каждое освещение создаёт иллюзию, будто в доме завелись привидения, и призраки, подключённые к переменному току, развлекаются, появляясь и исчезая по своему желанию. — Мне пора, Болдук. Мне нужно кое-что проверить в погребе. Смотри. 5265 JD 76. Я рефлекторно убираю руку, прежде чем Болдук успевает её облизнуть, а затем открываю дверь в погреб. Я жду, пока спущусь на одну-две ступеньки, чтобы включить фонарик, который лежит у меня в кармане. - Мини Купер» всё ещё здесь, как и «205» и «Мерседес. - Может, Видамы улетают на вертолёте аж до полярного круга? Очень далеко, в сторону зимнего сада, я слышу, как ты считаешь. — Двадцать один, двадцать два, двадцать три, счёт верный. Все упакованы в коробки. Можно их загружать! Мой фонарик освещает чёрный низ кузова четвёртой машины под брезентом. Похоже, к ней никто не прикасался со дня рождения Консуэло. Или за последние шесть лет, с той ночи, когда мама исчезла? Продвигаясь вперёд, направляя свет фонарика на серый брезент, я пытаюсь мыслить рационально. Нет никаких оснований полагать, что Ришар Видам сбил маму после того, как она спрыгнула с пешеходного моста. Только моя ненависть к нему заставляет меня верить в эту версию… И даже… Даже если, как бы невероятно это ни было, эта гипотеза верна, если чёрная «Вольво» на фотографии Лазаря действительно принадлежит Ришару Видаму, и даже если он сбил маму на ней, умышленно или нет, Видам к тому времени обязательно отремонтировал бы машину и, что ещё более вероятно, сменил бы номерной знак. Обнаружение автомобиля без единой вмятины, с другим номером, не даст ответа ни на один из моих вопросов и ничуть не изменит моих убеждений… Я вижу, как вверху лестницы снова вспыхивает вспышка. А тут же после этого начинает вопить сирена. Невыносимый шум, который за считанные секунды разбудит весь квартал. * * * — Уходим! — кричит Карим. Я поднимаюсь по лестнице так быстро, как только могу. В главной комнате звук сирены еще более оглушительный. Белый мохнатый комок проскальзывает между моих ног, а остальные разбегаются по всем комнатам. Ужасающее зрелище. |