Книга Мое сердце переехало, страница 33 – Мишель Бюсси

Значит, Сюзанна тоже ничего не видела! Прямо как и пять других звёзд моей Большой Медведицы. Наверное, она спала при включённом свете, а очки лежали на тумбочке. На что я надеялась? Старушка за девяносто и…

— Но я видела твоего отца!

Меня пронзил электрический разряд, от которого сердце чуть не разорвалось. Мой отец?

Сюзанна продолжает говорить, не глядя на меня и не обращаясь к мадам Пьетральба. Кажется, она по-прежнему уставилась на невидимый фильм, который проецируется только для неё за белой завесой её глаз. Её пальцы, сжимающие карандаш, набрасывают чёрные каракули на одну из бумажных салфеток.

— Я не спала. Я почти никогда больше не сплю.

Я понимаю, что больше не должна говорить, просто нужно дать ей посмотреть её фильм. Даже болтушка мадам Пьетральба это поняла.

— Твой отец стоял на мостике. Он часто туда приходил. По крайней мере, каждый второй вечер. Он стоял там и курил. Я видела, как проходил и Лазарь со своей собакой Арго. Но это было за несколько минут до этого. Я слышала, как господин Фам опускал свою металлическую рольставню. В какой-то момент я пошла в туалет. Возможно, именно в тот момент, когда твоя мама упала. Человек в капюшоне тоже был там, на пешеходном мостике, рядом с твоим отцом.

Человек в капюшоне?

Новая волна шока пронзает меня. Потише, Сюзанна, мое сердце этого не выдержит. Кто этот тип в капюшоне? Мне об этом никто никогда не рассказывал! На этот раз я не могу удержаться от вопроса.

— Как он выглядел, этот человек в капюшоне? Чем он занимался с моим отцом?

Сюзанна не отвечает. Мадам Пьетральба продолжает, повторяя мои же слова, но повышая голос. Сюзанна прокручивает события в голове. Её губы снова дрожат.

— Он всегда носил тот же чёрный свитер. Каждый вечер.

Я спрашиваю, повысив голос так же, как профессиональная медсестра:

— Он был пожилым? Молодым?

— Наверное, молодым. Раз он так одевался.

Чёрт! Сюзанна видела лишь тень в свитшоте с капюшоном… и, наверное, в джинсах и кроссовках… 99 % жителей этого района одеваются именно так, даже девушки…

— Вы не видели его лицо?

Сюзанна всё сильнее наклоняет голову, не отвечая, словно катушка, крутящаяся в её мозгу, слишком тяжела. Её пальцы выпустили карандаш. Я замечаю, что госпожа Пьетральба начинает нервничать и раздражаться. Встреча скоро закончится, но я всё же настаиваю.

— Сюзанна, вы заметили какую-нибудь деталь? Что угодно. Какую-нибудь…

— Было что-то вроде вспышки. На пешеходном мосту.

Та самая, которая сломает мне сердце!

— Вспышка?

— Да. Как луч от мощной лампы, или когда делают фото. Вспышка. Она осветила их на секунду. Но они стояли ко мне спиной, твой отец и тот другой.

Мадам Пьетральба встает, давая понять, что на этот раз беседа действительно закончена; у меня создается ощущение, будто я оказалась в детективном сериале, в тот момент, когда хирург выгоняет детектива из палаты главного свидетеля, лежащего на больничной койке с интубационной трубкой. Я тоже встаю, как можно медленнее, чтобы успеть задать ещё один-два вопроса.

— А у вас больше ничего нет? Ничего, что помогло бы мне опознать мужчину в чёрном свитере?

Сюзанна дрожит всем телом, а не только губами. Мадам Пьетральба права: разговор вызвал у неё приступ гипертонии. Тем не менее ей удаётся положить руку на бумажную салфетку, лежащую перед ней, и подтолкнуть её ко мне.